Он не ангел и не человек, он пришел в этот мир, что бы спасти его от хаоса и власти демонов, которые даровали власть избранным – повелителям стихий. Повелители объявляли себя правителями всех земель – богами. Придя к власти, повелители очень быстро превратят этот мир в ад. Шамо смог остановить их, исполнив свой долг, он должен был покинуть этот мир, но его спасают от смерти и вечного заточения.
©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Житель небес, что обладал тремя силами – любовью, прощением и добром, и сам пребывал в незримом сиянии, от которого и назвали его Лучезарный. Обратил взор свой на этот мир, и увидел красоту его, и тех, кто живет в нем. И решил он спасти этот мир от власти демонов, которые прибирали к себе души людей. И наслал на мир весь благодать свою.
Но долго ли люди смогут покоиться в ней, как долго они не оскорбят взора Лучезарного, и не предадут его дара. Не выдержав безверия и творимого людьми зла, огорчился Лучезарный.
Мало осталось людей, способных управлять своими желаниями, своей судьбой, все больше тех, кто не зная себя, поддается искушениям и смерти, которая не освободит его от желаний и кары за сотворенное зло. Предали люди благодать Лучезарного, поменяв благодать его на дары демонов, поменяв свободу на рабство.
И уже пропала свобода, что была у людей до этого, и забыли люди радость и покой. Затмился взор Лучезарного, не вытерпев предательства. Не понимая, как свободу и благодать можно поменять на временное и ненужное. И услышал я глас его.
– Спасайтесь сами!
Но не проклял он людей, не оставил своего решения. И смотрел, как предают его, не творя добро, а совершая зло, укрепляя власть демонов. Но не оставил он своей воли и дал людям любовь, чтобы те любили и жили. Но не приняли люди дар божественный. И затмили взор Лучезарного слезы, и сказал он:
– Страдать будете.
Но не вняли голосу его люди. И даровал Лучезарный силу свою – добро, но и этот дар не приняли люди. И тогда безмолвно дал он последний свой дар, какой только мог дать – жизнь свою и свет, что отличает людей от ангелов, небожителей. Но не был принят и этот дар, только некоторые увидели его, но было их немного.
– Пощади, не их вина. Просил я Лучезарного.
– Не всех смогу простить. Гнев свой не могу унять.
– Прости их, еще прошу, не карай их за слепоту, а гнев свой во мне оставь.
– Ты гнев мой, иди.
Так принял я судьбу свою, но гнев что мной был принят, утешал я прощением своим. И знал я, что нет больше счастья для меня в том мире. И нет больше для меня судьбы другой, кроме как проявлять гнев Его. На кого гнев Его падет, к тому и я приду, неся свою судьбу с собой.
И больше не видел я свободы и радости среди людей, никто из полубогов не насылал благодати своей на этот мир, никто не осмеливался взор свой сюда направить. И закрыли тучи небо, и хаос ворвался в мир. И взмолился я к нему.
– Прости их и карай меня одного, как их всех.
Но не внял он мольбе моей и не остановил хаос. И приходили демоны, и даровали людям власть, и не было ей границы. И не оставалось в людях ничего человеческого. Но не мог я смотреть на это, и отдал силу свою, что была бессмертием, и остановил этим демонов. И ушли демоны в миры свои бессмертные, чтобы править там вечно. И кончился хаос, и вновь услышал я глас Его.
– За сострадание твое дарую людям веру. И гнев, что мог ты на себя принять теперь с тобой. А теперь иди, отдавший бессмертие, к людям и спасай их.
И вновь увидел свет я, и понял, что стал человеком, и власть имею над силой земли и гнев Его во мне. Сам же Лучезарный, хоть его и не было, но был он. Силы свои получал из веры и любви человеческой, а если не было этого, то и самого Лучезарного не было.
А как поверят люди в свет его и любить будут, когда зло могут остановить не только в себе, но и в других, тогда и вернется сила к Лучезарному, и будет он светом своим и добром все миры озарять.
Долгое падение никуда. Темнота кругом и более ничего. Не существовало пространства и времени. Только ощущение движения, это все что я осознавал, все, что я знал и чем жил. Потом я почувствовал резкую боль и шок.
Новое и непонятное чувство. Не было той свободы, той естественной безграничности, в которой я жил. Казалось, меня заперли, отняв все, оставив только лишь маленький кусок пространства, из которого я уже не мог выбраться.
Боль пронизывала мое сознание, – оживали нервные клетки моего тела, в котором я только что появился.
Через некоторое время я смог открыть глаза и немного чувствовал тело, в котором мне было все еще необычно, боль понемногу утихала.
