Женатому можно безболезненно отказать. А они по-любому пытаются клеить. Даже если изначально не планируют секс. А вдруг выгорит? Надо только девочку напоить. А дальше такси, отель или съемная квартира. Подарок на память. Предложение стать постоянной любовницей, если секс понравился. Без обязательств, надоест – разбежались. Ну, ты же тоже удовольствие получала.
Всякого я в нашем баре наслушалась и насмотрелась. Лав стори тоже случались. Но не было ни одной со счастливым концом. Когда знакомство начинается с развода на бабки, одна из сторон изначально в проигрыше. А другая так и будет чувствовать за собой вину. Между этими двумя сторонами всегда будут стоять деньги. Мешая искренним чувствам. Настоящим.
Мужики бывают разные, это правда. Козлы и рыцари, циничные и наивные, как дети, интеллигентные и хамы. Но в их мужской природе либо завоевывать женщину, либо ее покупать. И если он однажды заплатил, это все равно что ценник повесил. Попробуй потом его сними.
Я давно уже не помню их имен. Своих клиентов. А вот первого запомнила. Также как и первого мужчину, лишившего меня девственности. Это ведь был по сути акт проституции: я развела клиента на деньги. Не одна, при помощи подружки, но запал-то он на меня. На мою наивность, хорошенькое личико и ужимки.
Слава. Вячеслав Анатольевич, поскольку, напившись, он стал всем совать свою визитку. Я сохранила ее на память о своем падении. Вячеслав Анатольевич, хороший семьянин и грамотный руководитель, отправил жену с детьми за границу и пошел квасить в бар. Праздновать свободу. Тогда для меня все было в диковинку. И Слава мне даже понравился. Я – ха-ха! – прониклась к нему сочувствием. Как же! Жена его не понимает! И живет он с ней только ради детей! Старо, как мир.
Но потом был Леша. В тот же вечер. А дальше все слилось в одно большое разноцветное пятно: лица, имена. Я все-таки набралась. Шампанское было умопомрачительно дорогое, я такого раньше не пила. Красивой жизни захотелось. И если максимум, что сделал Слава, это закинул потную руку мне на плечо, то последний клиент в тот вечер, а точнее, уже под утро, беспрепятственно шарил у меня под юбкой.
– Притормози, – шепнула напарница и посмотрела на меня с брезгливостью.
Я поняла, что она на таких насмотрелась. Начинают с консумации, а потом идут по рукам. К тому времени я с трудом соображала и лезла в такси, повинуясь руке клиента, который мало того что толкал в машину, уже и нащупывал застежку бюстгальтера, чтобы раздеть прямо там.
– Ты куда, девочка?
Напарница меня все-таки вытащила. И домой я поехала в другом такси, вместе с ней. Кое-как добрела до ванной комнаты и, благо соседки еще сладко спали, залезла в обжигающую воду. А потом долго терла себя мочалкой. Ноги, плечи, грудь и даже губы. Мне казалось, что я извалялась в грязи.
В моей сумочке лежали десять тысяч рублей. Я чуть не стала проституткой. А в каком-то смысле и стала. Меня жгло изнутри, на глазах закипали слезы.
Но десять тысяч рублей за одну только ночь! И без интима! Да, меня везде облапали, но ноги никто так и не раздвинул. И даже до конца не раздел. Разорванную юбку я не считаю, тот, который пихал в такси, успел-таки увеличить на ней разрез. Так не терпелось.
Невольно я застонала от стыда. Я ведь все ему позволяла! Он хотел меня напоить, чтобы стала сговорчивой, и напоил! И если бы не напарница…
Я представила, что это могло случиться прямо там, на глазах у водителя… И снова потянулась к мочалке. Какой позор! Мне немедленно захотелось его смыть. Я дала себе слово, что больше никогда не буду напиваться на работе.
Это мы тоже делаем легко: даем себе слово. Которое так же легко потом нарушаем. Так просто найти себе оправдание. А уж оправданий для того, чтобы выпить… Настроение плохое. Жизнь дерьмо. Мужиков нормальных не осталось. Ну и просто за компанию. Бывают ведь и симпатичные клиенты. Не все же уроды.
Короче, я вернулась в этот проклятый бар.
Секс в такси? По обоюдному желанию? То, что казалось мне в тот день таким ужасным, на самом деле было милым пустяком. Когда я с макушкой погрузилась в клоаку, я вспомнила об этом эпизоде с улыбкой.
Меня ждало такое…
Сердце замерло, пока Снегин слушал длинные гудки. Тонкая ниточка, тянущаяся из бара к ограблению на стоянке в аэропорту, вот-вот могла оборваться. После того как бармен дал Копылову телефон Алисы, она же Катя, на работу в питейное заведение девушка больше не вернулась. Жива ли?
И когда в телефоне раздалось сдавленное «алло», Снегин не поверил своим ушам.
– Алиса? То есть Катя? – на всякий пожарный уточнил он.
– А вы кто? – испуганно спросила девушка.
Снегин понял, что она сейчас даст отбой, и сбивчиво заговорил:
– Я из полиции, вы не пугайтесь. Ваш телефон мне дал Максим. Куницын Максим.
– Куницын? – удивилась девушка. – А кто это?
«Они имена-то настоящие друг друга не знают, а уж фамилии…» – сообразил Снегин и перешел к сути:
– Бармен. Вы ведь работали недавно в баре?
– Вы тоже обманутый клиент?
– Я капитан полиции.
– Будто менты не пьют! – вырвалось у Кати.
