Ехать нам было долго, я согрелась, выпила. Тянуло на откровенность. Таксисты любят поболтать, когда клиент не против. Особенно ночью. А я готова слушать. Это вообще моя профессия.
– Бабы поголовно стервы, а мужики все как один сволочи, – усмехнулась я, чувствуя, как разливается по жилам джин. – Так, что ли, получается?
– Почему нормальные с нормальными не встречаются, а?
– Порядочные с порядочными, ты хотел сказать? А черт его знает. Я когда первый раз в постель с мужиком легла, думала, порядочный. Женится.
– А чего не женился?
– Так развестись сначала надо было.
– А вот я разведенный.
– Дети есть?
– Да. Сын.
– Алименты платить неохота?
– Плачу. И алименты, и ипотеку. Хотя квартиру им оставил, сам с родителями живу.
Так я и думала! Я читала его, как открытую книгу.
– Осуждаешь? – я качнула бутылкой, в которой плескался джин.
– Нет. Я и сам выпить люблю. Конечно, когда не за баранкой.
«Он водитель, – продолжала сканировать мужика я. – Или в гараже работает. Связан с машинами, это точно».
– Потому и жена от тебя ушла, что пьешь?
– Нет. Она с самого начала планировала уйти.
– Ну конечно!
– Проблема у меня, – сказал он нехотя.
– Что, ниже пояса? – ухмыльнулась я.
– А я сперва подумал: порядочная, – в его голосе послышалось осуждение. – Просто не повезло сегодня, как и мне.
– Извини. Так в чем проблема-то?
– Фамилия у меня смешная. Я до тридцати пяти не женился, хотя и родители пилили, и сам хотел. Но девушки как услышат мою фамилию, невольно улыбаются. Потом нашлась одна. И я сломался, разрешил ей свою фамилию оставить. Хоть она и Хорькова. И сын Хорьков.
– Представляю себе! Я про твою фамилию. Не уверена, что хочу это услышать. А ты бы взял и поменял.
– Да я привык. Меня с детства дразнили, так я в тяжелую атлетику рванул. Разок ударил – больше не лезли. Городок маленький, все ж знают, сколько я жму. Сейчас, конечно, форму почти потерял, так и те, кто меня дразнил, давно уже выросли.
Понятно теперь, почему он такой грузный. Это, похоже, не жир, а мышцы. Этакий большой ребенок. Тютя. Но сильный.
– А зовут как?
– Володя.
– Нормальное имя. – Я назвала свое и сказала: – Вот и познакомились. Ты меня сегодня очень выручил, Володя. Если бы не ты, ночевать мне на автобусной остановке. Могу и я тебе чем-нибудь помочь?
– Да чем ты мне поможешь?
– Ну, с женой точно не помогу. И с фамилией, – усмехнулась я. – Но главная проблема, похоже, не в этом? Так?
– Мне деньги нужны, – хмуро признался он. – Алименты, ипотека. Да еще кредитов курица нахватала. Я про бывшую. Сына жалко. А еще мне дома хочется бывать как можно меньше. У нас двушка в старой пятиэтажке, на первом. Родителям под семьдесят, не дряхлые еще, но на пенсии, сестра не замужем. Тесновато.
– А сколько сестре?
– Сорок пять.
– Старая дева?
– Да.
– Понятно: крыша едет.
– Я сплю на диване в одной комнате с родителями. Сама понимаешь.
– Понимаю, – я вздохнула. У меня хотя бы комната. Отдельная.
Володя мне почему-то понравился. Беззащитностью своей, что ли, хотя на вид он большой и сильный. Фамилию его спросить? Чтобы наваждение прошло? Потом.
Я прикинула: а что, если устроить его на работу в нашу систему? Мне это выгодно. Свой человек среди водителей, на которого я буду иметь влияние. Свои люди везде нужны. К тому же защитник. Вон у него какие кулаки!
– Пожалуй, я могла бы тебе помочь.
– Так сразу?
– Не переживай: я девушка циничная. Время придет, и долг с тебя спрошу. Но пока мы просто будем друзьями. Помогать друг другу по-человечески. Потому что жизнь дерьмо.
– Полное, – согласился Володя.
Так мы и познакомились. И я уговорила Танжерова взять Володю в штат. Тогда же и узнала его фамилию. И хотя уже была в курсе, что она смешная и приготовилась ко всему, все равно не выдержала и улыбнулась.
– О как! – Румяный чернобровый подполковник выразительно хмыкнул, едва Снегин вошел в кабинет, где должно было пройти совещание.
Все дружно обернулись, а дальше посыпались эмодзи. Снегин побагровел. Алла, конечно, постаралась замазать синяк, но получилось плохо. Тональный крем куском лежал под глазом и норовил вот-вот отвалиться от лица, похожего теперь цветом на вареную свеклу.
– Ну и где? – все смотрели на Снегина и ухмылялись.
– Задержание проводил, товарищ подполковник! – преувеличенно бодро отрапортовал он. – Хотелось консуматоршу взять с поличным, на чеке.
– Это она тебя так приложила?
– Нет. Там еще двое подвалили. Короче, задержали, но не тех, – уныло признался Снегин.
– А чего ты один туда поперся, в этот бар, без прикрытия?
– Я не один. С девушкой.
Опера переглянулись и заржали. Снегин почувствовал себя идиотом. Да, проявил инициативу. Крайне неудачно проявил. Ввязался в драку. Спугнул важного свидетеля.
– Молодой еще, – вздохнул кто-то.
– Борзый, – пробасили из угла.
– Ничего, жизнь научит, – подвел итог подполковник. – Садитесь, Евгений Юрьевич. Хотя нет. Вы у нас главное действующее лицо. Так что на сцену, пожалуйста.
