Но сам пистолет загадочно исчез. Снегин подозревал, что до недавнего времени он лежал там же, где и чемодан из-под украденных денег: в гараже у Танжерова. Все дороги с места ограбления и даже убийства охранника вели в этот треклятый гараж. Но прямых улик не было, таких весомых, как пистолет.
Звонок раздался неожиданно и вывел Снегина из глубокого раздумья о судьбе пропавшего миллиона и канувшего в неизвестность оружия. Почему преступник не избавился от такой опасной улики, как «ПМ»? Или все-таки избавился?
– Снегин слушает, – машинально сказал он в эфир. Высветившийся на дисплее номер был незнаком.
– Здравствуйте. Это Лариса, – судя по голосу, девушка волновалась.
– Какая Лариса?
– Из бара.
– Ах, из бара, – он моментально сосредоточился. Лариса из бара могла быть только админкой, беседа с которой стояла у Снегина в планах на ближайшее будущее. Настолько ближайшее, что он собирался поехать в бар аж сегодня.
– Мне дал ваш телефон Макс.
– Ну, конечно, кто ж еще, – буркнул он. – Куницын у нас как связной. Знает всех и про все.
– Не надо так. Максим очень ответственный человек.
– Вам виднее, это вы с ним работаете. Меня он только напоить каждый раз пытается. А вы по какой причине мне звоните, Лариса?
– Я хотела бы к вам прийти.
– Ко мне – это куда? Я сейчас на Петровке, 38. В МУРе, – это прозвучало угрожающе. Но Лариса не испугалась:
– Могу и туда. Мне ехать час. Я сегодня выходная.
«Хорошо, что в бар сегодня не надо. И не нашел бы я ее там», – радостно подумал Снегин.
– Я хотела бы дать показания, – решилась девушка. – Дело в том, что я была в Ждановском тринадцатого сентября.
– Вы были на даче у Танжерова накануне ог…
«Стоп! – сказал он сам себе. А вдруг она не знает об ограблении?»
– Я говорила вчера с Анжелой, – девушка всхлипнула. – И раз вы все знаете…
«Не спугнуть бы, – напряженно думал Снегин в ожидании Ларисы. Сразу к следователю оправить или как? Чего она вообще хочет-то?
Админка не заставила себя ждать. С дозволения начальства Снегин лично встречал ее на проходной. Ему также разрешили присутствовать при разговоре с важным свидетелем. Подполковник сам решил узнать, какие показания рискнула дать девушка, прежде чем отсылать ее к следователю. Сначала доверительная беседа, потом протокол. Не спугнуть бы.
– Присаживайтесь, – к удивлению Снегина, его временный начальник мог быть и чрезвычайно любезным.
Румяное чернобровое лицо подполковника выражало неподдельное сочувствие. И Лариса прониклась. Снегин увидел, как она расслабилась, плечи опустились, руки, до этого нервно теребившие рыжеватую прядь волос, легли на колени.
Невольно он сравнивал трех девушек: Алису-Катю, Анжелу-Нину и просто Ларису. Все три работали в баре. Если верить словам бармена, карьеру админки можно было сделать, только оттрубив несколько лет консуматоршей. Значит, Лариса тоже из этих. Красоток, которые мужиков на деньги разводят.
В будни, без макияжа и «униформы» они выглядели как самые обычные девушки. Разве что Катя оказалась по-настоящему красивой. Нина с Ларисой на вид гораздо старше ее, хотя обе за собой явно следят и тщательно ухаживают за лицом и руками. Но у Анжелы-Нины, похоже, имидж такой: свой парень. Компанейская девчонка, которой можно вывалить под «рюмку чая» все, что накопилось на душе. Главное, чтобы эта рюмка весь вечер не пустовала.
Лариса же оставалась загадкой. «Пьет», – решил Снегин, заметив красные прожилки в белках немного мутных Ларисиных глаз и подозрительную припухлость носа. Да еще и покрасневшего. Но пьет аккуратно, стараясь не терять товарного вида. Иначе без работы можно остаться.
– Почему вы решили к нам прийти? – мягко спросил у девушки подполковник.
– Мне Анжела все рассказала, – Лариса все-таки всхлипнула. – О том, что вы подозреваете Пашу Танжерова в ограблении.
– В разбое, – также мягко поправил подполковник, – статья сто шестьдесят вторая УК. Танжеров уже отбывал когда-то срок по этой статье.
– Я знаю. Он любит этим похвастаться, когда напьется. Татуировки свои показывает, – с ненавистью сказала Лариса.
– Я понимаю, что разговор для вас крайне неприятный. Но все-таки, Лариса. Почему никто из вас не заявил о домогательствах?
– Ах, это так теперь называется, – не удержалась она. – Не изнасилование?
– Тем более. Почему?
– Мы все от него зависим. Работу сейчас найти трудно. Какую-нибудь можно. Концы с концами свести. А денежную нет. Все теплые места давно уже заняли блатные. Танжеров, несмотря на свой сволочизм, давал нам заработать.
– В чем конкретно заключаются ваши обязанности?
– Я разводящая. Кого-то в баре снимают, кого-то на улице, а кого-то через сайты знакомств. От клиента зависит. Женатые сами к нам приходят, не хотят на сайтах светиться, среди молодняка. А те, кто ищет свою судьбу, – в голосе у девушки прозвучала ирония, – эти еще верят в разумное, доброе, вечное. Свидания девушкам назначают. Романтики, блин. Моя задача найти свободную девушку и машину. Помочь разыграть любовь с первого взгляда.
– Но ведь это цинично.
