– Дайте подумать… – Куницын наморщил лоб. – Когда Копылов здесь бухал, Володя точно был. Я помню, он в дверях маячил. К хозяину заходил, наверное.
– Так ведь не было хозяина в понедельник в баре, – напомнил Снегин.
– Точно! А к кому же он тогда заходил?
– Да, к кому?
– Может, к Катьке? Так она работала. Ну да. Он и не стал мешать. В зал заглянул и тут же ушел. А вот когда он уволился… Да больше я его вроде и не видел. Или видел? Вы у хозяина спросите. Володька наверняка к нему за расчетом приходил. Или в известность поставить: увольняюсь, мол.
Снегин мысленно пометил: проверить водителя Володю. По описанию он подходит на роль второго грабителя, которого курьер обозвал громилой. И который ударом кулака свалил на асфальт такого же огромного Копылова.
– А как фамилия Володи? Ты сказал, смешная. Или забыл?
– Такое не забудешь, – выразительно хмыкнул Макс. – Воробышек. Здоровый мужик, рост под метр девяносто, кулаки огромные, а зовут Володя Воробышек.
– Да, забавно, – согласился Снегин. – А сейчас он где, этот Воробышек? Куда улетел? Не в курсе?
– По слухам, за границу.
– Иди ты?
– Так куда сейчас все мужики летят, кто повестку получить боится? – отвел глаза Макс.
– А конкретнее не знаешь? В какие теплые края птичка подалась?
– Да вы у Катьки спросите. Я с водителями мало контактирую. И уж точно они мне здесь не рассказывают о своих планах.
– Спрошу, – пообещал Снегин.
Ситуация не прояснилась. Единственное, к трем девушкам, которых Снегин подозревал в причастности к ограблению, добавился бармен. Он явно что-то знает. И… врет.
Потому что Снегин тоже был частично эмпатом. И момент, когда Макс сделал крохотную паузу перед тем, как соврать, уловил. И пауза эта Снегину ох как не понравилась. Нехорошая была пауза.
«Он здесь, – понял Снегин. – Второй грабитель. Возможно, что и деньги здесь. И Макс либо знает о них, либо в доле. Его купили. Но доказательств по-прежнему нет. Разве что экспертиза поможет».
Но экспертиза не помогла, а скорее еще больше все усложнила. Результаты ее оказались неожиданными.
– Задачка тебе на выходные, – сказало начальство Снегину. – Подумай: что сие означает?
– Я в выходные на день рождения еду, за город, – пробубнил он.
– Пьянка намечается? – подмигнул подполковник.
– Ну почему сразу пьянка?! Я к бабушке еду. К бабушке моей любимой девушки, – тут же поправился Снегин. «Видели бы вы эту бабушку!»
– Одно другому не мешает. В понедельник доложить свои соображения, капитан Снегин.
– Есть.
– Не слышу энтузиазма в голосе.
– Есть, товарищ подполковник! – гаркнул он.
И подумал: «Ну, все, приплыли. Теперь кроме Лео мне никто не поможет».
Снегин вздохнул и принялся изучать заключение экспертизы.
– Через полчаса встречаемся в кафе у твоего дома, – жестко сказал Копылов. – Все поняла, сучка? Хватит уже меня за нос водить.
– Я не хочу в кафе, – мой голос предательски хрипел. Голосовые связки от страха не слушались. Я прекрасно понимала, чем мне грозит эта встреча. Живой не уйду. – Давай лучше в парке. Здесь недалеко.
– В парке так в парке, – выразительно хмыкнул мой собеседник. – Мне проще… А не боишься, девочка? – он явно веселился. – Людей там мало, дело к вечеру.
Я чувствовала себя мышью, которую огромный кот загнал в нору. И тянет лапу, зная, что нора неглубокая, а другого выхода из нее нет. Он и играл со мной, как кот с мышью.
А я стонала от бессилия. Кто он и кто я? Великан и пигалица. И защиты мне искать больше не у кого. Володя теперь далеко…
…После того, как мы с Володей сошлись, он часто оставался у меня ночевать. Домой ему по понятным причинам ехать под утро не хотелось. Мы всегда работали в ночную. Родители недовольно ворчали, что на старости лет нет им покоя, сестра собиралась на работу, ей было к восьми. И каждое такое утро превращалось в пытку – Володя возвращался после смены издерганный и усталый, ведь пьяные мужики, которые валились к нему в «такси», понятное дело, не сахар.
Но и у меня ему было некомфортно. Воробышек мой оказался стеснительным. Я же снимала квартиру вместе с девчонками, и к ним тоже приходили мужики. В ванную комнату случалась очередь, на кухне гора грязной посуды, какие-то мутные личности бродят по дому, постоянные застолья. Дым коромыслом, короче. Ну а что? Это мне за тридцать перевалило, а Аньке, к примеру, только двадцать с хвостиком. Где молодость, там и любовь. Моральный облик нас с девчонками не очень-то заботил. Мы торопились урвать свое, пока живем в Москве.
Время от времени мои соседки меняли работу, я же надолго застряла в баре. Привыкла. Научилась терпеть, появились деньги. Даже с домогательствами Танжерова смирилась. Хотя Володя не раз предлагал набить ему морду.
