Знать бы, где упасть! Позаботилась бы я о документе заранее, уже была бы на свободе и с деньгами. Наконец мне сообщили, что паспорт готов и завтра я могу его получить.
Неужели все? Отмучилась? Я уже позвонила маме и сказала, чтобы она срочно привезла в Москву Аришу. На днях они будут здесь. Как только загранник окажется на руках, я куплю билеты в Астану, себе и дочке. Володя нас уже ждет. Он снял квартиру и обустроился. Все там хорошо, в Казахстане. И меня там сердечно примут. Мой новый муж. Потому что мы с Воробышком решили пожениться. У Ариши будет замечательный отчим.
А потом – в Турцию! Там хорошо, тепло. Ариша на море один раз только была, и то на нашем юге. Подарок дочке сделаю. Это главное, зачем мне так нужен был загранник и о чем я не сказала Володе. Еще один бессмысленный риск. Но уж очень хотелось дочку поселить в шикарном пятизвездочном отеле, вкусностями закормить, в аквапарк отвезти. Я хотела подарить ей весь мир…
Осталось избавиться от оружия. Я подброшу его Паше в кабинет. Играть надо до конца. И завтра у нас очная ставка. Мне придется это пережить, зато потом я свободна! Меня не должны задержать на границе. Я всего лишь свидетель.
Еще каких-то пару дней надо потерпеть…
– Лариса, тебя хозяин искал.
На меня с сочувствием смотрел Макс. Скользкий тип. Все про всех знает. Пару штук баксов у меня уже вытянул. Да подавись! У него доказательств нет, что это я ограбила курьера. А про Володьку Макс вообще не знает. Я ему сказала, что у Воробышка отношения с Катькой. То есть с Алисой.
Или знает?!
– Танжеров злой как черт, – предупредил меня Макс. – Наорал на всех. Про тебя сказал: как появится – пулей ко мне.
Я вздрогнула. Не к добру это. Ноги надо уносить. Но Паша уже стоял в дверях, видимо, услышал наши голоса.
– Иди-ка сюда, цыпа, – поманил он меня пальцем с золотой печаткой. – Поговорим. – Хозяин бара кивнул в направлении своего кабинета.
Я шла и чувствовала макушкой Пашино тяжелое дыхание. Танжеров еле сдерживался. Едва я вошла в кабинет, Паша ввалился следом и рывком закрыл за нами хлипкую дверь – та аж завибрировала. Затем Танжеров навис надо мной и просипел:
– Где деньги, сука?! – Он отвесил мне пощечину.
Я молчала, хотя губа треснула. Во рту появился солоноватый вкус крови. Тогда Паша сдавил своими ручищами мои хрупкие плечи и заорал:
– Думала, не догадаюсь?! Ведь это ты мне чемодан подбросила! А бабки где?! Где бабки, сука?! Отвечай!!! Иначе прибью!
Он отшвырнул меня к столу, и я почувствовала себя теннисным мячиком. Потому что ничего не могла противопоставить такой силище. Пашина рука ударила по мне как ракетка, и я полетела, куда он хотел. Я больно ударилась спиной о край стола, упала, но тут же встала. И дрожащими руками достала из сумочки пистолет. Танжеров невольно попятился.
Я надавила на курок раз, другой, третий, совершенно забыв, что пистолет на предохранителе. Но я в тот момент мало что соображала. Зато Танжеров среагировал мгновенно. Бросился ко мне и заломил руку за спину. Легко отобрав пистолет, одним мощным толчком швырнул меня в кресло. Теперь я чувствовала себя тряпичной куклой.
– Откуда ствол? – спросил он хрипло. Все ж таки я его напугала!
– Охранника, – сказала я пересохшими губами, поняв всю безнадежность ситуации. Я проиграла.
– Копылова?
– Да.
– Это ты его грохнула?
Я молчала. К чему слова? И так все ясно.
– Значит, так. Я вызываю ментов. И ты рассказываешь все. Как грабила курьера, как чемодан мне подбросила, как убила Копылова. Никакой очной ставки завтра не будет, поняла? И главное: где баксы? У подельника? Кто он? Деньги где?! – заорал Паша.
Я видела, как инстинкт самосохранения борется в нем с жадностью. Паша прикидывает: сейчас ментов вызвать или сначала наведаться в мой тайник? Танжеров ведь меня и завтра может сдать. Никуда не денусь. Он теперь может делать со мной все, что захочет.
А раньше что, не мог? Я невольно усмехнулась и смахнула кровь с разбитой губы.
Я вдруг вспомнила о дочери. Ариша, девочка моя, пусть хоть у тебя все будет хорошо. Володя о тебе позаботится, я ему верю. Он хороший человек. И деньги свои надежно спрятал. Хорошо, что я не знаю где. Я не велела ему говорить мне место тайника, пока я не окажусь за границей, в безопасности.
Даже если Паша будет меня пытать – а он на такое способен, – я не смогу сказать, где спрятана половина денег,
Что же касается другой половины…
– Я покажу, – выдавила я через боль.
– Так-то лучше.
Танжеров немного расслабился, и я этим воспользовалась. Собрала остатки сил и рванулась к двери. Мне удалось добежать до нее и даже захлопнуть перед носом у разъяренного Паши. Я щелкнула задвижкой и всем телом навалилась на дверь, понимая, что она хлипкая и не выдержит. Паша ее снесет. Надо отдышаться.
– Открой, сука! – орал за дверью Танжеров. – Все равно не уйдешь! – Он ударил в дверь ногой. Та завибрировала, но не подалась.
Грохнул выстрел. За ним другой.
Я не сразу поняла, что случилось. Почему вдруг свитер стал мокрым. И что-то потекло по животу, потом по ногам…
