— Прежде всего, я бы посоветовал вам создать в глазах сквайра представление о себе как о видном человеке высокого происхождения, — начал Ролстон. — Но имейте в виду, что, если мадам Бошан заподозрит, что вы избрали меня своим советником, все будет потеряно. Даже если сквайр убедится во всех ваших достоинствах, это дела не поправит. Поэтому будьте осторожны, дружище. И будьте особенно внимательны, ухаживая за вдовой Бошан.
Пара морских ястребов свила себе гнездо на скале, возвышавшейся на восточном берегу острова. Шанна часто следила за тем, как птицы парили высоко над волнами. Мысленно она следовала за ними. Убедившись и на этот раз в том, что ей не грозит материнство, она мало задумывалась о последствиях того, что разрешила Рюарку снова появляться в своих апартаментах. Ее переполняли воспоминания о том, как он оказался у нее темной ночью и ушел с рассветом. Она жила лишь надеждой на встречу с ним в своем воздушном замке наслаждения, в согласии с окружавшими ее людьми, в безмятежном покое, уверенная в том, что все идет так, как должно. Ее, по-видимому, не волновало, как прежде, то, что причиной всему было постоянное присутствие в доме Рюарка. Она была похожа на розу, не увядавшую в сиянии глаз Рюарка.
Прошла почти неделя с тех пор, как он провел ночь в ее спальне. Утренние лучи с трудом пробивались сквозь тяжелые черные тучи, несущие зеленому острову грозу. Стоя на балконе, Шанна созерцала темное небо, таившее в себе какое-то зловещее предзнаменование. Громкое дикое ржание привлекло ее внимание к собравшейся на поляне перед домом группе мужчин, усилия которых были направлены на то, чтобы обуздать пятившуюся от них и бившую передними копытами воздух лошадь. Даже с того места, где стояла Шанна, были видны кровавые пятна, проступившие на блестевшей от пота красно-коричневой спине. Ее охватил гнев при мысли о том, как страдало прекрасное животное.
— Осторожно! Лошадь и так уже ранена, — прозвучал голос, которого раньше Шанна никогда не слышала. По одежде этих людей она поняла, что это моряки. Самый рослый из них был одет в сюртук, расшитый галуном, а на других были обычные матросские куртки.
— Эй, там, внизу! — окликнула она их. — Что вы делаете?! Да понимаете ли вы, что это лошадь ценной породы? Или вы все родились прямо на деревянных досках корабельной палубы?
Шанна вихрем слетела с широких ступеней крыльца, и подбежала к четверым морякам, сверкая глазами от гнева. Она принялась успокаивать кобылу. Ласково приговаривая, Шанна протянула руку, чтобы погладить шелковистые ноздри, и похлопала по вздрагивавшим бокам. Под ее ласковыми прикосновениями животное постепенно успокоилось и уже стояло неподвижно, а мужчины, застыв с разинутыми ртами, удивлялись смелости Шанны. Они пытались совладать с кобылой всю дорогу от деревни, но она упорно отказывалась идти на привязи за повозкой и не позволяла вести себя за повод.
Высокий усатый мужчина вышел вперед и проговорил извиняющимся тоном:
— После отплытия из колоний мы попали в бурю, и корабль так качало, что кобылу било о брусья стойла. Уверяю вас, эти раны вовсе не от плохого обращения с ней, мэм.
Шанна смотрела на этого человека и верила тому, что он говорил правду.
— Ваше имя, сэр, и зачем вы привели это животное сюда?
Он коротко поклонился:
— Капитан Робертс к вашим услугам, мэм, из Вирджинской компании. Капитан Бошан поручил мне доставить эту кобылу в целости и сохранности сквайру Траерну или его дочери в благодарность за их гостеприимство. Не вы ли, случайно, и есть вдова Бошан?
— Да, это я, — кивнула Шанна.
Капитан полез в карман своего сюртука, вытащил запечатанное письмо и вручил его Шанне.
— Это для вас, мэм, от капитана Бошана.
Принимая конверт, Шанна взглянула на восковую печать с инициалом «Б». Она была восхищена благородством капитана Бошана. Это был королевский подарок! Она много читала о лошадях. Мощная, суживавшаяся вперед голова этой кобылы, ее выразительные глаза и грациозно выгнутая шея говорили о том, что в ней течет арабская кровь, и Шанна убедилась в этом, прочитав письмо, где Натаниэль изложил родословную лошади. Кобыла эта была достойна жеребца Аттилы и, без сомнения, принесет хороших жеребят от него.
В письме говорилось, что Бошаны будут рады ее приезду, и Натаниэль выражал надежду на то, что их путешествие будет предпринято без промедления, тем более, осень ожидается теплой.
— Так что раны у кобылы не по нашей вине, мэм, — еще раз заверил капитан Робертс, неправильно истолковав мысли нахмурившейся Шанны.
— Да, конечно, — медленно ответила Шанна. — У нас на острове есть человек, хорошо разбирающийся в лошадях.
Вперед шагнул мальчик лет десяти, до того стоявший в стороне с большим пакетом в руках. Он тронул капитана за полу мундира.
— Куда мне отнести вот это? — спросил он.
— Мэм, — капитан снова взглянул на Шанну, — не знаете ли вы, где этот мальчик может увидеть господина Джона Рюарка?
— Уж и не знаю, — ответила удивленная Шанна. — Возможно, он работает на лесопилке, а коттедж его там, за нашим домом, может быть, я могу чем-нибудь вам помочь?
