Горничная встречает меня уже внизу. Несмотря на поздний час, она не торопится ложиться — и, стоит лишь мне появиться на кухне, тут же усаживает меня за стол.
— Мистер Максвелл попросил следить за вашим питанием, — коротко сообщает она и передо мной опускается тарелка с овощным рагу, — а, раз вы едете на работу, вам стоит поесть.
Спорить я не собираюсь — аромат, поднимающийся от блюда, прекрасен и мне не приходится уговаривать себя работать ложкой. Терра, скрестив на груди руки, следит за мной от печи и, кажется, испытывает некое чувство гордости.
Звук колокольчика раздается тогда, когда я допиваю последние капли простокваши. Терра тут же скользит в коридор, чтобы подать мне шубу. Я морщусь — к такому привыкнуть сложно — но меня никто не спрашивает: проследив, как я набрасываю платок, девушка помогает облачиться в верхнюю одежду и осматривает получившееся критическим взглядом. Смутные сомнения начинают зарождаться внутри уже тогда, когда Терра протягивает мне перчатки.
— Мне до экипажа пару шагов… — пытаюсь отказаться.
Бесполезно — на меня смотрят суровым взглядом.
— Холодно!
Но я ещё пытаюсь барахтаться.
— Терра, я…
— Даже слушать не желаю, — ворчит девушка, все же вручая мне перчатки, — и так с мокрыми волосами едете. Оденьтесь хотя бы тепло.
Осознание накрывает мгновенно.
— Риндан, да?.. — тихо уточняю я, уже зная — он самый. И по внезапно вспыхнувшим щекам горничной понимаю — кажется, инквизитор провел с ней дополнительный инструктаж.
Экипаж ждет у калитки. Наш постоянный возничий, старый мистер Мейр помогает мне забраться внутрь. Пользуясь случаем, я пытаюсь выяснить причину своего внезапного выезда, но мужчина лишь качает головой:
— Мисс Локуэл, там такое… — он взмахивает ладонью, будто отсекая от себя лишнее, — всех на ноги подняли! Сейчас вот вас доставлю и мистера Максвелла на вокзал повезу.
Мои брови будто сами собой тут же ползут вверх. Cтранно — будь отъезд запланированным, я бы знала. Но чтобы так, среди ночи, да ещё накануне праздников…
Темнота за окном вздрагивает и приходит в движение, а я приглушаю освещение и все-таки снимаю перчатки. До крепости больше получаса — почему бы не провести это время с пользой?
Я все-таки успеваю немного подремать, открыв глаза в тот самый момент, когда возница резко поворачивает и закладывает большой круг по площади. Крепость выглядит как обычно — лишь дежурное окно слабо светится. Даже в холле, кажется, не горят фонари.
— Воспользуйтесь задней дверью, — сообщает Мейр, помогая мне выбраться. Это многое объясняет — значит, теоретическое происшествие, на которое меня вызвали, касается только внутренней кухни.
Я обхожу здание слева. Покосившиеся кресты кладбища не пугают. Проходя мимо обветшалого склепа я поднимаю взгляд к небу и некоторое время изучаю голые ветви деревьев, украшенные темными шарами омелы. Инквизиторы темных веков считали, что она растет только там, где обитают ведьмы.
Что ж… в чем-то, возможно, они были правы.
Дверь тихо скрипит, пропуская меня в небольшой холл. Вальтц, стоящий у пропускного пункта, резко поворачивается и впивается в меня жестким взглядом, но уже спустя мгновение, разглядев, смягчается.
— Вы быстро, мисс Локуэл.
— Что произошло? — я распутываю платок.
Но мне не отвечают — инквизитор взмахивает рукой и до меня долетает слабая вспышка магического сканирования. Но бояться мне нечего — заклинания на работе не используются, к этому я уже привыкла.
— Проходите, — сторониться Вальтц, подавая знак дежурным гвардейцам, — спускайтесь к архиву, там все объяснят.
Опять архив…
— Я оставлю вещи? — киваю я на дверь дежурной комнаты.
— Конечно. Не торопитесь, — успокаивающе улыбается мне Вальтц.
Узкие ступеньки боковой лестницы уводят во тьму и я нерешительно останавливаюсь на первом же пролете. Но все не так страшно — стоит мне только сделать следующий шаг, как мир меняется — вспыхнув, зажигаются магические факелы, висящие на стене. Тишину заполняет тихий треск.
Гвардейская стража обнаруживается пролетом ниже — здесь уже достаточно светло благодаря принесенным фонарям. Незнакомый мне парень в парадной форме пристально изучает мои документы, а затем кивает головой своему коллеге, призывая пропустить. Подобных рубежей три и с каждым из них я все глубже проваливаюсь в бездну непонимания. Но лестница заканчивается и я останавливаюсь в начале ярко освещенного коридора, уходящего за угол.
— По коридору и направо, в картотеку, — инструктирует меня очередной гвардеец. Но я только и успеваю, что дойти до середины — из-за угла показывается знакомое лицо.
— Мейделин!
— Тебя тоже выдернули? — уточняюще гляжу я на Максвелла. Тот, кажется, думает солгать, но вовремя вспоминает про отсутствие завесы отрицания — едва заметно кривится, но все-таки выдает правдивый ответ.
— Даже домой не успел заехать.
— А сейчас куда?
— В столицу срочно вызвали, — он едва ощутимо касается моих пальцев, — постараюсь вернуться поскорее. Будь осторожна.
Короткий рваный поцелуй обжигает. Не тратясь больше на слова, инквизитор ещё раз сжимает мою ладонь в своей и отступает на шаг.
