В ноябре 1944 года Франклин Делано Рузвельт перед президентскими выборами остановился на кандидатуре Трумэна на пост вице-президента. Демократическое партийное руководство решительно высказывалось против повторного избрания вице-президента Генри Уоллеса. 20 января 1945 г. начался четвёртый срок Рузвельта. Трумэн вступил в полномочия вице-президента, а уже 12 апреля 1945 г., когда Рузвельт умер, Гарри Трумэн стал президентом США. Во второй день своего президентства он заявил репортерам: «Ребята, если вы когда-нибудь молились, то помолитесь за меня. Не знаю, сваливался ли на вас снежный сугроб, но когда вы спросили меня, что произошло, мне показалось, на меня упали месяц, звезды и все планеты».
Трумэн крайне нуждался в опыте ведения международной политики. Вокруг было немало советников Рузвельта, но президент унес с собой в могилу самые сокровенные замыслы и тайны — он был подлинным и единоличным главой американского внешнеполитического курса. Если Гопкинс и напоминал полковника Хауза при президенте Вильсоне, то именно в этот момент почти полная потеря здоровья лишила его необходимой энергии. С другой стороны Черчилль нуждался в Трумэне, а Трумэн — в помощи британского премьера. Нет сомнений, что для прежнего сенатора из глубинного штата Миссури Черчилль был величиной наполеоновского масштаба, и он относился к нему — по крайней мере на первом этапе, с высочайшим пиететом. Первые же слова Черчилля Трумэну раскрывают суть его подхода: «Важно как можно скорее показать миру единство наших взглядов и действий».
Англичанам в чрезвычайной степени способствовало то обстоятельство, что президент Трумэн стремился максимально сократить недели и дни своего внешнеполитического ученичества. По существу, в то решающие полугодие у Трумэна были четыре авторитета, основываясь на взглядах которых он формировал свою политику. Это были: адмирал Леги, стоявший значительно жестче и правее основного состава советников и министров; посол Гарриман, который более всего боялся, как бы либерал из глубинки Трумэн не оказался слишком мягким; госсекретарь Стеттиниус, не сомневавшийся в том, что Трумэн назначит собственного главу внешнеполитического ведомства; четвертым источником информации, идей и концепций для Трумэна стал всеми признанный мастер своего дела Уинстон Черчилль. Британский лев не упустил золотой возможности воздействовать на взгляды нового лидера Запада.
Взгляды эти новизной не отличались — победа в войне любой ценой и установление пананглосаксонского влияния на всю планету. Первостепенной задачей конечно было восстановление контроля над ключевой точкой морских коммуникаций — Мальтой. Без неё невозможно овладеть Средиземным морем. Проблемы американцев в Тихим океане беспокоили Черчилля постольку-поскольку, время японцев ещё не пришло. Уничтожим немцев и итальянцев, а потом, вместе с русскими, сравняем острова японских дикарей с волнами океана. Или не сравняем. Британский премьер-министр предложил Трумэну дать возможность японцам выйти из войны, сохранив, в определенном смысле, их воинскую честь. Однако президент США не согласился с его мнением. Ему объяснили, что хитроумный премьер хочет придержать против своих союзников азиатскую дубину. Поэтому Гарри Трумэн сказал, что после нападения на Перл-Харбор едва ли уместно говорить о воинской чести японцев.
Новоиспечённый президент повел речь об «ужасной ответственности, которая ложится на него, когда рекой проливается американская кровь». Сообщения с Европейского театра военных действий вызывали большую обеспокоенность. За полтора года, с сентября 43-го, безвозвратные потери США достигли почти 400 000 человек. Немцы проявляли невероятное упорство. Особенно отчаянной была битва в марте-июне 1945 года за Антверпен, во время которой погибло, пропало без вести и было ранено почти 100 тысяч Джи Ай (огромные, по американским меркам потери). Но Уинстон сумел виртуозно распорядиться своим авторитетом. Соединенные Штаты согласились ещё более расширить участие в войне. «Простолюдин из Миссури» оказался воинственным парнем, он отдал приказ довести американский контингент во Франции до 100 дивизий и решительно атаковать Гавайи.
США вышли на пик своей индустриальной и военной мощи. Это проявлялось во всем. Уже в начале июня 45-го года англо-американская эскадра вошла в Средиземное море. Итальянцы были биты и загнаны в свои порты. По мальтийским укреплениям две недели работали «Летающие Крепости», а потом был десант. Пять дней боев и над островом снова взвился «Юнион Джек». Под Командованием сэра Александера, войска Союзников атаковали Грецию. В Афинах вспыхнуло восстание, немцы, болгары и итальянцы отступили с Пелопонесского полуострова.
