– Тётя Регина, Эмиль вас любил. Поверьте, я это знаю. Я не хотел сказать, что ему не хотелось жить с вами и его папой. Просто мы любили играть во всевозможные приключения. Нам нравилось сражаться и побеждать.
Женщина молча смотрела на Лёвачку. Она соотносила каждое его слово с теми знаниями о своём сыне, пытаясь понять, чем так привлекало Эмиля ненастоящая жизнь в каком-то электронном пространстве.
– Да, в реальности нам сложно победить каких-то чудовищ, – продолжал Лёва, – но их и не бывает настолько фантастических. А там – они есть.
– Ты что такое говоришь, Лёва?!
– Не пугайтесь. Они как игрушечные. Хотя я там сам не был. Но поверьте, тётя Регина, Эмилю понравится там жить.
– Правда? – Мать Эмиля продолжала держать буклет, но смотрела до сих пор в глаза Лёвы.
– Да! Когда мы с ребятами играли во дворе, то именно Эмиль был самый главный выдумщик. Он столько всего напридумывал для нас, что становилось играть ещё интереснее.
– Он был фантазёром, – согласилась мать, хотя и без улыбки.
– Да-да, а уж в этом мире он будет словно в парке развлечений. А главное – такое путешествие будет бесплатным. Об этом можно только мечтать!
– Неужели, Лёва, ты и сам хочешь вот так попасть в этот мир?
– Нет-нет, тётя Регина. Я не хочу умереть в нашем мире или покалечиться. И вообще боюсь боли. Я просто хотел вам рассказать, что сейчас для Эмиля это будет самый лучший из миров.
– Ты серьёзно так думаешь?
– Если ему нельзя вернуться к нам, то пусть он живёт в том мире, который сам мог бы придумать с лёгкостью.
– Ты так интересно всё рассказываешь, Лёва. Я даже не знаю, как об этом думать теперь.
– А что вас пугает?
– Мне страшно за всех вас, Лёвачка. – Глаза матери намокли.
– Но почему?
– Ты спрашиваешь, почему? Если вы так хотите попасть в этот мир, то что же вас удержит от земной жизни?
Мальчик молчал, а его взгляд был временно направлен в сторону. Мать Эмиля продолжила:
– Ты своей маме это тоже рассказывал? Что же она сказала? Я не поверю, что она вот так просто тебя отпустит на улицу, если услышит такое. Лёвачка, вы что, себя специально не бережёте? Зачем вам этот мир, которого не существует?!
– Тётя Регина, мы не хотим себе телесных страданий. Мы же не дураки. Просто мечтаем о путешествиях. Я вам хотел рассказать о чудесном мире для Эмиля.
– Я надеюсь на это, Лёвачка. Ты знаешь, как волнуется сердце матери, когда её ребёнок вот так просто может… захотеть отправиться в этот чёртов мир, которого нет на самом деле? Я в него не верю.
– Я понимаю. – Выражение лица Лёвы обрело оттенок измученности. – Я лишь хочу одного, чтобы вы помогли продлить его жизнь. Ему там будет интересней. Он увидит многое, чего не смог бы увидеть в нашем мире.
– Ты извини меня, Лёва, наверное, я очень глупая женщина.
– Нет, вы просто так сильно любите. Я понимаю. – Лёва встал со стула. – Мы с Эмилем не хотели умирать. И мы не дураки, ведь умирать – это больно. А Эмиль сейчас может жить в волшебном мире, где почти нет боли, а можно путешествовать по самым необычным городам.
– Всё, Лёвачка, я, кажется, начинаю понимать.
– Поймите, в этом нет ничего плохого. – Лёва понизил голос: – Ведь, наверное, всё плохое уже произошло.
Под голографической вывеской «Кибернетическая поликлиника № 8» распахнулись автоматические двери и Регина По проникла в светлое помещение.
Ярко-бирюзовый цвет стен длинных коридоров успокаивал ровностью своего оттенка. Лёгкая расслабляющая музыка тонким звуком исходила из маленьких динамиков, расположенных через каждые 15 метров. Это позволяло внутреннему переживанию Регины куда-то уноситься, растворяясь в ритме мелодичных колокольчиков.
Пройдя на второй этаж и встав перед уже знакомой дверью, женщина увидела на экране сверху приглашение со своим номером.
Старший врач кибернетической поликлиники по фамилии Лиманский принял в свой кабинет маму Эмиля, с которой на прошлой неделе уже успел пообщаться.
Дав ей присесть, он начал объяснять особенности предстоящей операции:
– Процедура заморозки мозга вашего сына была проведена вовремя, поэтому последующая оцифровка его сознания должна завершиться без осложнений.
– И что же останется у меня от моего сына?
– Сохранится активное сознание вашего ребёнка. Но мнемоническая копия человека лишь в электронном виде не дееспособна на данный этап развития нейросетей. Именно поэтому очень важно сохранить физический материал самого мозга для полноценного функционирования всех биологических нейронных связей. Такое комбинирование с цифровой версией вашего сына будет содействовать передаче всех функций органов чувств человека, а именно: восприятие звуков и цветовых оттенков, а самое главное – распознавание новых образов и узнавание раннее известных объектов. С помощью программы «Гибсон» будет проведена операция по синхронизации мозговых клеток с сохранённой электронной базой памяти Эмиля. Именно эта программа предназначена для мнемонической оцифровки. Благодаря всему этому человеческое сознание функционирует полноценно в совершенно новой для себя локации.
– Мне тяжело понимать всё, что вы говорите. Меня интересует, что будет с Эмилем?
