Встала, и, пошатываясь, двинулась по берегу, осматривая не своё, неправильное тело, постепенно выступающее из воды. Руки: загорелые, мускулистые, с жёсткими мозолями на ладонях. Кошмар! Таких мозолей у меня отродясь не было. Безобразно торчат бицепсы. Грудь какая-то неправильная, впрочем, об этом уже было. Живот в отвратительных "кубиках". Талия тонкая, и это хорошо. Ниже - непонятно, поскольку скрыто линялыми когда-то синими, семейными трусами. Ниже трусов открылись ноги. Тоже неправильные: слишком мускулистые... Это тело культуристки, или как их там нынче? бодибилдерши? Ступни правильные - изящные, примерно тридцать шестого размера.
- Я сейчас, - пискнула девочка - только купальник выжму!
"Могла бы и тут выжиматься, а впрочем, у каждого свои тараканы, пойду и я за кусты, выжму свои кошмарные трусы. Кстати, интересно, почему девочка в купальнике, я просто в трусах? Стаскиваю с себя это безобразие... И... Что это? Между ног висит то, чего быть категорически не должно! И довольно крупное!" - едва до меня дошло, что за неправильности в моём теле, глазах снова помутилось, и я увидела стремительно приближающуюся землю.
По лицу течет. Ну понятно, будет течь, если на лицо выжимают синие сатиновые трусы. Мои же собственные.
- Ты кто?
- Я? Твоя сестра, Лена.
- А я кто?
- Мой брат, Юра Бобров.
- Брат?
- Да.
- Твой?
- А чей ещё?
- Бобров?
- Юрка, кончай придуриваться! Ой, а может ты и не придуриваешься, вон какая шишка на голове растёт. Это ты под водой обо что-то треснулся. Дай-ка я тебе мокрую тряпку приложу.
Мокрые трусы пристроились на лбу.
- А что со мной?
- Что-что! Пришли купаться, ты нырнул, смотрю, как будто на что-то наткнулся и стал набок валиться. Я тебя быстренько на берег потащила, искусственное дыхание сделала. А потом ты в обморок упал. Просто так, ни обо что не бился
- Знаешь, я, кажется, накупался. Может, пойдём домой?
- А может, немного полежишь?
- Нет, всё-таки пойдём, вот только ополоснусь, а то весь в земле и траве.
Потом был долгий путь домой по раскалённым пустынным улицам. Лена заботливо поддерживала пострадавшего меня под локоток, а дома уложила на прохладной веранде и упорхнула. Вернулась через несколько минут, а за ней вошла симпатичная женщина лет тридцати, одетая по моде 70-х годов.
- Юрка, нам повезло, я Аллу Игоревну встретила, она как раз мимо нашего дома шла!
- Ну-ка, Юрик - весело сказала женщина, присаживаясь на принесённый Леной стул - рассказывай, что ты на этот раз учинил.
- А-кха-кха...
- Невнятно, но вполне понятно - улыбнулась женщина - а что я услышу от Ленуськи?
- Мы, Алла Игоревна, пошли купаться, Юрка стал нырять, и видимо обо что-то ударился головой. Вон на лбу шишка выросла, видите? Я нырнула и его вытащила. Правда он мне очень помогал, я бы одна не управилась.
- Воды он много наглотался?
- Ужас как много! Я его, как Анатолий Владимирович учил, положила животом на коленку, и стала хлопать ладошкой по спине. Так из Юрки целое море вылилось. Я и не знала, что в мальчишку столько воды может влезть. Там ямка была, как наша кастрюля, так её почти полную налилось.
- Ну-ка принеси кастрюлю - усмехнулась Алла Игоревна, вглядываясь в зрачки болящего - посмотрим каков объём желудка у нынешних парней.
Пока Лена бегала за кастрюлей, Алла Игоревна осмотрела шишку на голове и заставила следить за молоточком, а потом, усадив на стул, постучал молоточком по суставам. Результат обследования её видимо успокоил.
- Ого! - сказала она, глянув на кастрюлю, принесённую Леной - литра два с половиной, не меньше. Неси её обратно, Леночка. Да, захвати бумагу и карандаш, я тебе продиктую рекомендации.
Вскоре Алла Игоревна ушла.
***
- Юрик, как ты себя чувствуешь?
- Не знаю, Ленусик - осторожно ответила я - знаешь, я, кажется, всё забыл.
- То есть, всё-всё?
- Угу. Я даже не помню кто я такой, кто ты и кто наши родители. И даже какой сейчас год, месяц и число.
- Ух ты! А не врёшь?
- Ни капли.
- Значит у тебя самая настоящая амнезия? Как у этого, в книжке?
- Амнезия - автоматически поправила я - вот только боюсь, что если я об этом скажу взрослым, то меня заберут в больницу.
- Это точно. - опечалилась Лена - А давай я тебе всё-всё расскажу, а потом ты и сам всё вспомнишь?
- Ну давай.
Лена быстренько притащила кучу фотоальбомов, и принялась рассказывать:
- Вот смотри, это папа и мама...
И тут произошло небольшое чудо, ну, по сравнению с оживлением, так и вовсе микроскопическое: увидев фотографии, я вдруг поняла, что все эти люди мне прекрасно известны, правда, я их узнаю лет через десять. И фотографии мне уже не раз показывали. В смысле, покажут. Потом.
