– Нет, не так. Конечно, можно этих девочек назвать и преступницами. Но, можно и дать им шанс не стать ими окончательно. В этой школе закрытый режим, это так. Но, какое там дают образование и воспитание! А Анна Сергеевна Герасимова – директор Школы.
– И чем же может мне помочь Анна Сергеевна?
– Дело в том, что в штате Школы не только учителя и наставники. Кроме врачей, специалистов всех мастей, там работают и экстрасенсы. Ведьмы, по-народному, – улыбнулся Беркутов, услышав недоверчивый смешок Али.
– Не смейтесь. Нани ваша, наверное, тоже не психиатр. Кстати, каким образом вы хотели у нее получить ответы на ваши вопросы?
– Нани гадает на бобах, – буркнул Маринин, – Так, кажется, Аля?
– Да, гадает.
– Ну, вот и специалисты Курсов гадают…Точнее, просто видят…Честно говоря, я сам толком в этом не разбираюсь. Но, как говорит сестра моей жены, тоже, кстати, гадает на картах, если мы чего-то не понимаем, это не означает, что этого нет, – Беркутов помолчал, – Так, заедем в Школу? Это – здесь, рядом.
– Аля, соглашайся. Не думаю, что это долго. Когда мы еще сюда выберемся, – Маринин дотронулся до Алиной руки.
– Соглашайтесь, Аля. Анна Сергеевна шарлатанов в Школе не держит. Она очень любит свое дело и несет полную ответственность за своих подопечных и тех, кто их учит, – Беркутов уже сворачивал с трассы, не дожидаясь Алиного согласия.
«Буров был прав в одном: со мной не все в порядке. Только он считал, что бешусь с жиру, требуя понимания и любви. И не умею ценить его, такого надежного и порядочного. И, что у меня фобия, если я думаю о том, что мы живем не своими жизнями. Он никогда не понимал, что мне не хватает душевного тепла любимого человека. И, связанного с этим внутреннего покоя. И мне кажется, что той девушке, которая мне снится, не хватает того же. Поэтому она ищет помощи, а я это чувствую. И пока я с этим не разберусь, равновесия в душе мне не видать», – подумала Аля, мысленно готовя себя к встрече с новыми людьми.
Аля изумленно смотрела на высокий забор: колючей проволоки не было. А муж говорил, что это зона… «Что-то не то ты мне рассказал, Буров. Сам не знал?» – Аля опять поймала себя на мысли, что все время поминает ставшего вдруг так быстро чужим человека.
Ворота плавно открылись, и машина Беркутова въехала во двор.
– Приветствую, Егор Иваныч! – с широкой открытой улыбкой на лице к машине подходил красивый цыган, – Здравствуйте, Виктор Васильевич.
– Привет, Гордей! Знакомься, Алевтина Андреевна Бурова.
– Гордей Прохоров, служба безопасности. Проходите, прошу, – он сделал жест в сторону заасфальтированной дорожки, которая вела к зданию.
Але вдруг стало как-то спокойно. Все сомнения отошли в сторону. «Я осталась бы здесь так просто, хоть на недельку, чтобы иметь возможность гулять по этому лесу», – Аля с тоской смотрела на темнеющие вдали сосны.
…Лес она любила фанатично. Не то, чтобы она знала много о его обитателях или любила собирать грибы. Нет, она любила лес за его дикую красоту и покой. Страшно злилась, находя на полянах следы цивилизации, оставленные туристами. «Этих» она не понимала. Что, трудно забрать мусор с собой? Дома ж, наверняка, так не гадят! С брезгливостью чистоплотной хозяйки она убирала упаковки от снеди и пивные банки в мусорные мешки и складывала под какое-нибудь дерево у дороги. Если она была с Буровым, то вывести мусор из леса было невозможно: он начинал орать на нее, стоило только ей поднести мешок к машине. Но с Катериной, Галимовым и их мальчишками они очищали территорию полностью…
– Что-то мало здесь все похоже на исправительное учреждение, – тихо сказала она Маринину, кивая на здание школы, напоминающее небольшой дворец.
– Ты ожидала увидеть типовое здание с решетками на окнах? – шутливо спросил тот, уверенно сворачивая на боковую тропинку.
– Да, что-то вроде того.
– Когда я устраивал сюда Ольгу, мне устроили экскурсию. Я, как и ты, думал, что девочки живут если не в камерах, то, по крайней мере, в спартанских условиях.
– А как же они живут?
– В роскоши, Аля. В роскоши, которую они, если подумать, не заслужили. И никаких наказаний. Из ограничений – только очень жесткий режим и насыщенное расписание.
– Не понимаю.
– Наверное, чтобы понять, почему и как вчерашние наркоманки и хулиганки становятся образованными и воспитанными барышнями, нужно здесь жить.
Аля только и могла, что пожать плечами. «Непонятно…», – еще раз констатировала она мысленно.
– Здрасти, – вдруг донеслось справа, и Аля вздрогнула: голос, произнесший что-то вроде приветствия, принадлежал явно курящему человеку. Она повернулась и увидела стоящую возле окна девушку.
– Здравствуйте, – машинально ответила Аля.
– Кристина у нас сегодня первый день, – точно извиняясь, произнес Гордей, – пройдет немного времени…
– Я не собираюсь здесь задерживаться! Вы не имеете права применять ко мне силу! – буркнула девушка, отворачиваясь к окну.
– Вы их бьете?! – от возмущения у Али совался голос.
– Да их тут пальцем никто не трогает! Лично мое мнение – зря! – Беркутов строго посмотрел на девушку. Та совсем непочтительно фыркнула.
