Уже было несколько случаев, когда Ромич дерзко отвечал на выпады Руниры. И за это отцу пришлось лично, на глазах у "обиженной" стороны пройтись плеткой по его спине. Да, был и такой закон: если раб оскорбляет свободного человека, то свободный может наказать его сам, с разрешения хозяина раба, или передать эту обязанность его хозяину. Хозяин также может настоять на том, чтобы самому определить и исполнить наказание. Те несколько раз отец брал эту обязанность на себя. Разумеется совсем не наказывать Ромича он не мог, тем более, что Рунира со совей бабушкой хотели видеть экзекуцию лично. Хорошо хоть ее мать, Мира, так и не решалась даже близко подходить к нашему дому. Бил он, конечно, не в полную силу, однако следы от плети еще довольно долго держались на спине парня.
- А разве я мог иначе? - С горечью ответил он и отвернулся. - Я раб, Лейла, и должен как выполнять просьбы своей хозяйки, так и нести наказание, если посмел слишком дерзко ответить завистливой малолетней идиотке.
Мне тоже стало горько, ведь он прав, во всем прав. И совершенно не имеет значения, что для меня или моих близких он давно перестал считаться рабом. Даже мама, и та давно уже свыклась с мыслью, что профессор, Ромич и Кирим в наших глазах не рабы. И относилась к ним как к друзьям или даже членам семьи. Но все это не отметало того, что в глазах других людей они так и остались презренными рабами.
- Ромич, ты же знаешь, что я никогда не относилась к тебе как к рабу!
На это он лишь криво улыбнулся.
- Давай, я поговорю с отцом и он даст тебе свободу?! - Воскликнула я.
Этот разговор происходил уже не раз и не два, но я все равно продолжала поднимать эту тему.
- И что это изменит, Лейла?! - Взорвался парень. И, размахивая руками, с неизбывной болью продолжил. - Разве ты не знаешь, что в Шалеме в глазах людей я навсегда останусь человеком с клеймом раба? Разве ты не знаешь, что никто никогда не даст мне нормальную работу и не будет платить, как рожденному свободным? Разве ты не знаешь, что потеряв вашу защиту, надо мной начнут измываться все кому не лень? Разве...
Тут я подошла к нему, обняла за талию и крепко к нему прижалась. А потом подняла голову и посмотрела в глаза.
- Ромич, но ведь ты можешь вернуться домой, в Фаргоцию. Там найдешь свою семью. Никто и никогда не узнает, кем ты был раньше. Отец поможет тебе деньгами и даже рекомендации даст. Я знаю. Он сам мне об этом говорил.
На это Ромич лишь тяжело вздохнул и погладил меня по голове.
- Лейла, я уже давно не помню своего дома, а моей семьей стали ты и ваша семья. И плевать я хотел на всех Рунир скопом. Поняла?
- Нет, Ромич, не поняла! - Теперь уже я вырвалась и его рук и начала ходить взад вперед размахивая руками. - Ты скоро станешь совсем взрослым! Тебе нужно будет определиться с тем, чем ты будешь заниматься в жизни, повидать мир, наконец! Потом найти хорошую девушку, жениться, наделать кучу детишек и жить долго и счастливо, ощущая себя полноправным членом общества! И как ты собираешься все это провернуть в Шалеме?
На удивление, Ромич не разозлился, как делал это обычно при таких разговорах. Он просто скрестил на груди руки и спокойно проговорил:
- Я уже все решил. Я буду помогать твоему отцу в торговле. Он сказал, что с тем образованием, которое я получил вместе с тобой от профа, я, со временем, вполне смогу стать его помощником. Там же и мир посмотрю. А что касается женитьбы...Лейла, вот о чем я сейчас думаю в последнюю очередь!
- Ага, конечно! - Подначила я его. - Именно поэтому ты тайком подглядываешь за соседскими девчонками, когда они купаются в море, умудряясь это делать не смотря на все кордоны, которые выставляют их родители.
Парень явственно покраснел и, смутившись, пробормотал:
- Ну посмотрел разок, так что теперь, бежать жениться? - И совсем тихо добавил. - И откуда ты только все это знаешь? Ведь и минуты свободной не имеешь, чтобы за кем-то следить!
В это время я усиленно прятала улыбку. Ну, не говорить же ему, что случайно зацепила у него это воспоминание, когда оно буквально выплескивалось из парня. Я даже не помню, дотрагивалась тогда до него или нет. Видимо, увиденное его очень впечатлило.
- Ладно, пошли домой, Ромич, а то наши с тобой крики скоро всю округу тут соберут.
Он обернулся и правда увидел, что из-за соседнего забора уже кто-то выглядывает.
- Пошли, чего уж тут.
И мы пошли домой.
А ночью мой уже такой привычный мир разлетелся на осколки.
Этой ночью я спала нервно, долго не могла заснуть, а уснув, видела какую-то кашу из образов и воспоминаний. В тот момент, когда чья-то ладонь зажала мне рот, я даже не сразу осознала, что все происходит на самом деле. А образы, завалившие сознание, вполне можно было принять за очередной бред из сновидений.
Войти в порт под видом торгового судна не составило совершенно никакого труда. Документы были составлены так, что комар носа не подточит, а действительно важное, как оказалось впоследствии, даже прятать особо не нужно было: осмотр корабля прошел без особого рвения, а сунутый проверяющему мешочек с золотыми вообще свел его к обычной формальности.
