- Да. - после некоторой паузы проговорил он и довольно быстро, как бы оправдываясь, продолжил. - Я взял с собой домашнюю настойку и немного вина, все-таки нам всем нужно будет немного расслабиться... Сутки в закрытом пространстве...Ты же знаешь, я не люблю ни этих тесных кают, ни... - он красноречиво поводил рукой вокруг.
- Это просто замечательно! - Облегченно выдохнула я. Но тут же исправилась, поняв, как это прозвучало со стороны. - В смысле, замечательно, что вы все это захватили! Вы очень предусмотрительны и дальновидны! - Даже в таком состоянии я как могла решила подбодрить профессора, все таки он человек уже в возрасте и все эти потрясения, как и непереносимость замкнутых пространств, могут плохо на нем сказаться.
- И еще, вода. Сколько у нас с собой воды?
- Достаточно. - Ответила Эльмира. - На сутки должно и нам хватить и господина офицера обмыть.
Обмыть? Эта ощипанная курица и правда думает, что я дам Саргайлу погибнуть и нам придется обмывать покойника? Интерпретировать эти слова иначе было просто не возможно, так как в эльмирантийском языка подобное употребление слова имело именно такой контекст. Было конечно "обмыть" со вполне обычным значением, но произносилось оно немного по-другому. А потому гнев и какое-то дикое отчаяние буквально вскипели в моей крови.
Увидев мой разъяренный взгляд она тут же исправилась:
- Я хотела сказать промыть господину офицеру раны! - И затараторила в надежде прикрыть свой промах. - Мы специально взяли побольше воды, чтобы хватило и попить и умыться и еще на всякий случай было!
Я решила не заострять на этом внимания и как могла успокоилась, все-таки сейчас самое неподходящее время для выяснения отношений.
Тем временем женщины уже стащили с Саргайла то, что можно и достали ножницы, чтобы срезать то, что снять обычным образом нельзя. Я присоединилась к ним.
Между тем, кровь и не думала останавливаться, поэтому я тут же наложила жгуты на ногу и руку, где раны были особенно глубоки. Потом выбрала наиболее чистые лоскуты срезанной и снятой с Саргайла ткани и крепко прижала их к ранам, при этом перемотав чем пришлось, чтобы он не истек кровью, пока я буду думать что делать дальше. Наложить жгут на лицо, по понятным причинам, не имелось никакой возможности, и я лишь закусила губу, глядя на истекающего кровью мужчину. Я знала, что раны на лице всегда сильно кровят и кажутся гораздо страшнее, чем есть на самом деле, однако к данному случаю это утверждение подходило мало. Одно несомненно радовало: глаз он все-таки сохранил, просто тот так заплыл и был залит кровью, что его наличие обнаруживалось не сразу.
Женщины работали быстро и слаженно, поэтому многочисленные небольшие раны и ссадины, быстро промыли и дезинфицировали, однако дальше дело замедлилось, так как лекаря рядом не было, а первую помощь вроде как уже и оказали. Особенно всех пугала рана на лице, которую лишь поверхностно обработали и прижали лоскут ткани. Все-таки здесь не привыкли к таким ранениям. Конечно были и в повседневной жизни случаи, когда кто-либо получал серьезные порезы или другие раны, однако, все они были иными и рядом всегда была помощь в виде знахарки или лекаря. А уж если кто получал рану на лице, то это было гарантированное уродство, ведь заживала она как придется, а уж если такая, на пол лица... Уж где-где, а на лице даже местные лекари не рисковали ничего зашивать.
Я же мысленно застонала. Как же не хотелось вновь браться за иголку! Как же хотелось этого избежать! Но надо. Сейчас только грамотная медицинская помощь могла помочь несчастному. Хотя, где я и где грамотная медицинская помощь! Всевышний! АААА!!!
Хотелось покричать вслух, но я ограничилась лишь беззвучным внутренним воплем и снова попыталась взять себя в руки.
- Мама, нужно положить в домашнюю настойку те нитки и иголку, которые лежат в "чемоданчике".
- Зачем? - Удивилась она.
Я же сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну и ответила.
- Будем зашивать господину офицеру раны.
Мама даже захлебнулась от моего высказывания, но я серьезно посмотрела ей в глаза и она перекрестившись по местному обычаю принялась выполнять то, что я попросила. Хотя было видно, что делает она это с большой неохотой и даже некоторым возмущением. Вейла и Эльмира же просто сидела с круглыми непонимающими глазами и переводила взгляд с меня на маму, явно не веря, что она восприняла мои слова серьезно. На мужчин в это время я не смотрела, хотя и знала, что они о чем-то тихо между собой беседуют не обращая внимания на женское крыло, которое помогало офицеру. Напряженное молчание прервал тихий каркающий смех Саргайла.
- Лейла, ты не подражаема! Однако, сегодня чуда не случится. С моими ранениями мне разве что хороший лекарь смог бы помочь, и то не факт. А ты, конечно, замечательная девочка, но не нужно мучить ни себя... ни меня. Эта женщина правильно сказала, еще немного и меня нужно будет обмывать.
