- Ну, может, мы еще и сами отобьемся. - Без особой уверенности проговорил он. - Может, не сразу, но отобьемся. - Уже гораздо тверже продолжил он. - Все-таки большие силы они сюда быстро просто не смогли бы перебросить, а у нас ребята бравые, крепость хорошо укреплена. Да ребята сейчас проведут рекогносцировку и быстро выбью их к морю. К тому времени наш флот справится с их жалкими корабликами и мы окончательно добьем этих неудачников.
Казалось, собственная речь аж сил ему прибавила. Мне совсем не хотелось спускать его с небес на землю и гасить тот огонек надежды, что промелькнул в глазах всех находящихся в комнате, но я все же сказала:
- Надеюсь, что так и будет, Саргайл, но такой уверенности ни у кого нет, поэтому зашивать тебя мы все же будем. Жгуты нельзя держать больше полутора максимум двух часов.
После чего взяла бутылку настойки и протянула ему.
- На, выпей. В нашем случае это будет лучшим из возможных обезболивающих. И постарайся не шуметь. От этого сейчас зависят наши жизни.
Я отвернулась, чтобы взять еще одну лампу, которую для меня услужливо подпалил Ромич, и нитку с иголкой, а когда повернулась снова, в глазах раненого плескался страх. Дааа, не верит он в мои способности. Явно не верит.
- Все будет хорошо Саргайл. Верь мне. - Сказала я ему уже совсем тихо.
По сгустившейся за моей спиной тишине я поняла, что все в напряженном молчании ждут, действительно ли я начну сейчас зашивать раны. Ждут и не верят тому, что я все же на это решусь. Нет, останавливать меня никто не решился, слишком уж за все это время уверились если не в моей исключительности, то странности, но наблюдать, как ребенок неполных десяти лет собирается делать то, на что не решаются даже знахарки, а вернее то, что им делать не разрешается в силу пола, это почти мистическое действо.
Вы когда-нибудь пробовали делать что-нибудь, когда за каждым вашим движением неотрывно следит десяток пар глаз? Вот и я не смогла. А потому попыталась перевести внимание людей на что-то другое, и, снова поглядев на Саргайла, спросила:
- Тетя Сэйра, а где вы встретили Саргайла? - А потом запнулась и с нарастающей тревогой продолжила. - И где дядя Ренат и Арават?
Все взгляды переметнулись на все также сидящую с отсутствующим видом Сэйру.
- Они погибли, Лейла. - Уронила она фразу, которая, казалось, лишила ее остатка сил, однако, спустя минуту молчания, которую никто не решился нарушить, продолжила. - Мы были дома, в кофейне, когда все началось. Спали, конечно. - Вдруг, Сэйра подняла на меня взгляд и проговорила. - Ты шей, Лейла, шей. У господина офицера мало времени.
Потом снова перевела взгляд в никуда и продолжила, а я решила, что нужно последовать ее совету и принялась за руку парня, все-таки руку зашивать мне уже приходилось, и я надеялась, что в этот раз все пройдет легче. Однако, света катастрофически не хватало и я поняла, что легче точно не будет.
- Муж услышал шум на улице, пошел проверить. Потом быстро вернулся и поднял всех домашних, приказав одеваться и собираться в одной комнате. Потом мы услышали, как дверь в кофейню ломают, а потом к нам ворвались моряки. - Она перевела дух и снова продолжила. - Старший из них сказал, что если мы не будем совершать глупостей и среди нас нету солдат или офицеров эльмирантийской армии, то нас не тронут, только дом проверят. Мы, конечно, рассказали, как есть, подождали пока они все проверят и уйдут. Смысла вступать с ними в бой муж не видел. Все-таки мы мирные жители, да и смысл нападать на этих бешеных моряков, число которых превышает нас вместе взятых? Не тронули? И слава Всевышнему! Даже расслабиться успели после их ухода. А потом двое из них вернулись...
Снова повисла долгая мучительная пауза, во время которой слышалось лишь сдавленное мычание Саргайла. Который изо всех сил сдерживал рвущиеся у него крики. А я думала, что крысы и падаль, в виде вполне живых людей, есть везде, и очень жаль, что близким мне людям не повезло с ними столкнуться. Скорее всего всем был дан приказ не трогать мирных жителей, если те не нападут сами. Все-таки город хотели захватить, а не уничтожить, но вот против таких личностей в общей неразберихе сделать ничего невозможно. Именно об этом и говорил мне Ярел, когда предупреждал, что ближайшие сутки станут для города адом.
