В очередной раз мне снился кошмар, но впервые за много ночей он закончился не как обычно. Мне вдруг стало неожиданно тепло и спокойно, и те жуткие твари, что преследовали меня, отстали, а лес наполнился ярким солнечным светом. Когда утром проснулась, я обнаружила Факела, уткнувшегося мне в бок.
И в последующие ночи страшные сны отступали, стоило моему щенку лечь рядом со мной. Впервые за многие дни я чувствовала себя замечательно.
— Вижу, что мой подарок пошёл тебе на пользу, Каролина, — заметил Говард спустя несколько месяцев, когда мы случайно встретились с ним, возвращаясь с очередной прогулки.
Я вела Тумана под уздцы, а Факел энергично носился вокруг нас, словно только что не было никакой двухчасовой прогулки.
— Да. Рядом с ним мне перестали сниться кошмары.
— Значит, ты его не боишься?
— Нет. Я люблю его и вижу в его глазах такую же безграничную любовь ко мне.
— Хорошо, — как-то осторожно начал наблюдатель. — Каролина, попробуй посмотреть на Факела глазами постороннего человека. За эти полгода он сильно вырос. Его размеры уже больше многих наших собак. У него мощное тело и не менее мощные лапы. А его когти и клыки? Неужели ты совсем не боишься?
— Нет. Пока вы не спросили, я даже не задумывалась об этом.
— Что ж, я рад за тебя.
Слова Говарда озадачили меня. Я ему сама подпиливала когти, чистила при необходимости зубы, кувыркалась на поле и ни разу не боялась. Это осознание окрылило меня, и я снова пошла на псарню. И, как и тогда, собаки конечно же залаяли на меня, но такого сильно страха уже не было, только насторожённость. С души упал камень. Во мне вновь поселилась надежда, что мои страхи уйдут.
С того момента мои мысли всё чаще стали возвращаться к Рагнару. Раньше я не позволяла себе думать о нём. Не было смысла анализировать свои чувства, если шансов на встречу нет. Но с решением проблемы, у меня была возможность вновь увидеться с ним. Но надо ли мне было это? Мне нравился Рагнар. Было глупо это отрицать. Но насколько сильной была эта симпатия, мне было непонятно. Я не уверена, что была готова связать с ним всю оставшуюся жизнь. А ему от меня нужно было именно это. К тому же не было никаких гарантий, что мой страх ушёл целиком. Я не проверяла его на оборотнях, только на собаках. Для жизни среди людей того, чего я достигла, мне было достаточно, но навряд ли этого хватило, чтобы быть среди оборотней.
Мне вновь нужен был совет. Но чей? Спрашивать Майкла не было смысла. Он был категорически против Рагнара. Марта тоже не подходила. После рождения дочери, она только и мечтала выдать меня замуж. Она бы точно была на стороне альфы. С родителями дела любовные я обсуждать не собиралась, и мои терзания вновь привели меня к Говарду. И вновь, как и тогда, я застала его работающего в кабинете.
— Каролина, ты ещё не успела войти, а я уже чувствовал, как ты нервничаешь. Что случилось?
— Ну, — замялась я, теребя в руке белый платок. — Мне снова нужен ваш совет, но мне неудобно об этом говорить.
— Присядь, — указал наблюдатель на софу. — Я тебя не тороплю.
— Нет, спасибо. Я лучше постою, — подойдя к окну и рассматривая садик за стеклом, решилась. — Я не знаю, как мне поступить с Рагнаром. Думала, может написать ему письмо?
— Зачем?
— Сама не знаю. Но мне не нравится, как закончилась наша последняя встреча.
— Ты любишь его? — прямо в лоб спросил Говард.
— Это сильно сказано, — немного смущённо пробормотала я. — Но он мне нравится. Он хороший человек.
— Тогда не пиши, — немного грустно вынес вердикт наблюдатель. — Ему тяжело без тебя, но то происшествие помогает ему примириться с судьбой. Если же ты напишешь, ты лишний раз растеребишь его чувства, и он снова будет мучиться, — видя, что его слова расстроили меня, он тяжко вздохнул и добавил. — Каролина, пойми, пожалуйста, он никогда не сможет быть тебе другом. Либо любимым, либо никем. Если ты не готова принять его предложение, забудь о нём навсегда. Живи своей жизнью, влюбись, выйди замуж, роди детей человеку и будь счастлива.
— Наверное, вы правы, Говард, — неуверенно ответила я, отвернувшись от окна. — Есть ещё кое-что, что меня волнует. Даже если я буду жить среди людей, я хочу раз и навсегда перестать бояться оборотней. Собаки больше меня не пугают, но будет ли всё так же хорошо при встрече с оборотнями, я не знаю.
— В этом я могу тебе помочь. Когда у меня будет свободное время, я буду приходить к тебе и оборачиваться. Просить кого-то постороннего, думаю, не стоит. Не хочу лишний раз распространяться о твоих слабостях. Всё-таки ты дочка помещика.
— Спасибо, Говард. Буду с нетерпением ждать наших встреч.
— Вот и чудно. А теперь иди. Любишь ты меня от работы отрывать.
— Простите, — мне стало стыдно за своё поведение.
— Ладно, ладно. Иди.
Я боялась признаться себе, что основная причина, почему передумала писать Рагнару, не недостаток любви, а возможность оказаться в подобной ситуации, что случилась в нашу последнюю встречу. Мне нужны были гарантии, что такого страха во мне больше не было и не будет.