Абрамович суетился вокруг, мешая всем и причитая о разрывающей сердце тоске по виденному в последний раз предмету его многолетней заботы. Денис тихо матерился. Происходящее напоминало еврейский анекдот в плохом исполнении.
Наконец часы занесли в зал. Григорий с Левой стали обозревать стенды, вышедший директор отвел Дениса в сторону.
– Сколько они хотят? – тихо спросил он.
– Двадцать пять, – так же тихо ответил Денис, – а почему шепотом?
– На футболе вчера был, горло болит…
– А-а, – Денис улыбнулся. Юлий Николаевич был страстным болельщиком. – Ну как?
– Два – ноль. Опять проиграли… Двадцать пять – нереально. На руки – штук пятнадцать, я их за тридцатник могу выставить, да и то сомневаюсь…
– Слушай, Юлик, выстави, как он просит, а продадутся или нет – его проблемы. Мне в этом интереса нет…
– Ладно, сейчас оценщик выйдет, оформит, – пожал плечами директор. Денис оглянулся, но Абрамовича с племянником не увидел.
“Курят на улице”, – подумал он.
Вышел оценщик, долго вздыхал, осматривая часы.
– Молодой человек, видите, часть бронзы утрачена…
– Вижу.
– И трещина на постаменте, чтобы потом претензий не было.
– Не будет, – пообещал Денис.
– Сколько Юлий Николаевич ставить сказал?
– Двадцать пять тысяч зеленых на руки.
– Пятьдесят в продаже? Тяжело будет, если только на дурака…
– Пусть будет на дурака, – согласился Денис.
– Давайте паспорт и пойдемте в кабинет…
– Сейчас, минуточку, принесу документ, – Денис направился к выходу.
Но на улице не было ни “Москвича”, ни Абрамовича. Денис прошел метров сто туда и обратно от входа – владелец часов будто испарился.
“Что за черт”, – подумал Рыбаков и снял трубку телефона-автомата.
– Агата Соломоновна? Денис Рыбаков на проводе, – обычно вежливо представился он; – я в магазине, а Григорий Мульевич делся куда-то, вещь выставлять надо…
– Ой, а он тебя не предупредил?
– Нет.
– Ну что же он! – затараторила мадам Абрамович. – У Гриши паспорт в ОВИРе, мы с папой твоим договорились, что ты или он на свой паспорт пока поставите, потом переоформим…
– Можно было на племянника…
– Да у него тоже в милиции. Вкладыш российского гражданина надо вклеить, вот он и сдал.
– А, ну понятно. Хорошо.
– А с Сашенькой мы все обсудили до его отъезда, – Рыбаков-старший кайфовал на даче, – все нормально, не волнуйся…
– Да я не волнуюсь. Договорились так договорились. Я квитанцию тогда папе отдам, когда вернется…
– Конечно, конечно…
– Хорошо, до свидания, – Денис повесил трубку, нащупал в кармане свой паспорт и вернулся в магазин.
Тулип важно восседал в новеньком черном “шевроле-субурбане”.
– А куда тебе, Сережа, такой танк? – Денис похлопал ладонью по полутораметровому капоту.
– Нормально, классная тачка. На дороге – улет…
– Ты бы наклейку сзади сделал “Мы ни перед кем не тормозим” и звезды на капоте, как у истребителя по числу побед. Или лучше “Хаммера” возьми…
– Не, я катался на “Хаммере”, не то. Прием слабый, скорость… комфорт не очень… багажника нет.
Сергей Александров был товарищем домовитым и рассудительным. Кличку Тулип он получил за эпохальную, бойню со всем составом участковых инспекторов своего участка.
Возвращался он как-то домой на свою Малую Ладожскую улицу, проходил по двору мимо мусорных баков, и тут вдруг два каких-то придурка – прыг да хвать за рукава! Сережа воспринял это как наглый гоп-стоп и меланхолично забросил тела за бачки. Оттуда внезапно вывалились еще человек десять и стали кидаться на мирного жителя. Александров разозлился и начал громить силы противника. Волны нападавших то накатывали, то откатывали, унося раненых. На гоп-стоп по массовости исполнения это явно не походило, что и неудивительно – двенадцать участковых в штатском, собравшихся в одном месте, думали, что проводят задержание матерого уголовника.
К счастью, пистолеты были сданы на какую-то очередную проверку состояния оружия и биться приходилось вручную. Не привыкшие к таким “махаловкам” участковые чувствовали себя неуютно. К приезду патруля на ногах оставалось трое, включая Александрова. На него наставили автоматы и приказали сдаться.
– Ни за что! – закричал гордый Тулип.
– Матвеев! – предупредил старший наряда. – Мы будем стрелять!
– Я не Матвеев, – ответствовал Сергей и добавил: – А вы – не стрелки!
– Точно, это Сережа Александров из пятой квартиры, – радостно сообщила бабулька со второго этажа, с удовольствием наблюдавшая за ходом сражения.
– Сереженька, что они хотят? – спросила другая старушка. – Может, на телевидение позвонить? Чай, не тридцать седьмой год на дворе!
Тулипа любили за то, что он за два дня вывел в округе всех хулиганов и постоянно помогал многочисленным пожилым обитательницам дома – то продукты поднесет, то денежек подбросит, гвоздь где забить – Сережа никогда не отказывал. Где живешь, надо со всеми дружить.
