Шансы есть… полностью

По настоянию Мики все они заказали ребрышки – лучшие на острове, уверял он, в меню даже смотреть нет смысла. К каждой заказанной порции полагались капустный салат, тушеная фасоль, кукурузный хлеб, маринованные огурчики, гора жареной картошки и, что невероятно, два фаршированных яйца. Тедди, не евшему ничего после булочки с моллюсками у Гей-Хед, пора бы проголодаться, но есть он не хотел – возможный признак того, что приступ, который, как он надеялся, предотвращен, все же таится где-то рядом. Если так, придется ему справляться с ним как обычно. Попутная цель – пережить грозный вечер потоков пива и очень громкой музыки. Когда они пришли, Мики взял с них слово, что останутся хотя бы на одно полное отделение, после которого вольны будут вернуться в Чилмарк и сидеть там, как херовы задроты, если им так хочется. Это он понял. А наутро, если Тедди все еще будет не по себе, он сядет на ранний паром с острова и уже после решит, заезжать ли к брату Джону или направиться прямиком в Сиракьюз. Марафон братьев Маркс и долгие прогулки по вермонтским лесам – приятное отвлечение, но едва ли что-то большее, если он не примет так и не отмененное приглашение старого друга переехать к нему. Мысль о религиозном уединении в глуши не была совсем уж непривлекательна. Возможно, это и притянуло его давным-давно к Мёртону. Да и отсутствие симпатичных женщин поблизости – тоже неплохо. Теперь, когда Тереза почти уехала, он мог признаться себе, что был в нее чуть более чем немного влюблен. К чему снова такой риск? К сожалению, исключая присутствующих, женщины ему всегда нравились больше мужчин, и в их менее конкурентном обществе он бывал счастливее. Может, есть где-нибудь женский монастырь, куда его примут?

Линкольн с нескрываемым изумлением наблюдал, как Мики поглощает целое каре; Линкольн и Тедди заказали себе по половине.

– Скажи мне, что ты не всегда так ешь, – произнес он.

– Как – так? – отозвался Мики, на кончике носа у него повисла капелька соуса барбекю.

– Вот так. – Линкольн обвел рукой количество еды, невероятное даже для трех взрослых мужчин.

Мики ткнул в его сторону обглоданным ребрышком, и Линкольн отпрянул.

– Это еда. Поэтому ну да – так я ем все время. А ты чем питаешься, тофу?

– Иногда, – признался Линкольн. – Пастой. Овощами.

– Эй, и я ем овощи. Буквально сегодня утром заел “Кровавую Мэри” палочкой сельдерея. Хочешь мою капусту? Потому что ее я, наверное, не буду?

– Нет, конечно. Это единственное почти полезное на тарелке.

Мики над этим задумался, глаза у него сощурились.

– Почему почти?

– Ну, я предполагаю, что заправлена капуста майонезом.

– Да я, бля, надеюсь, что это майонез, – с негодованием произнес Мики, после чего перевел внимание на Тедди: – Ну а ты, Тедушка? Что сам в последнее время поглощаешь?

Предвидя такой вопрос, Тедди был к нему готов.

– Меня с некоторых пор привлекает крудо, – ответил он.

– Крудо, – повторил Мики, глянул на Линкольна за разъяснением. Когда тот пожал плечами, он с подозрением воззрился на Тедди: – Что это за херня?

– Сырая рыба, – пояснил Тедди. – Тунец. Лосось. Моллюски.

Негодование на лице друга доставило Тедди громадное удовольствие.

– Это же наживка.

Тедди кивнул.

– Вкуснятина.

– Видишь? – произнес Мики, теперь тыча ребрышком в Тедди. – Вот что бывает, когда слушаешь блядских “Белль и Себастьян”. Ты это доедать не собираешься?

Тедди протянул ему то, что осталось от его порции ребрышек. Минимум половину.

С того самого мгновенья, как они вошли в “Рокеры”, он присматривался к другу, стараясь понять, какая это муха укусила Троера, что тот предположил, будто им стоит поговорить с Мики, если они хотят выяснить, что произошло с Джейси. Вероятно, просто желал отвести внимание от себя. Когда же Тедди отметил, что Мики был в нее влюблен, Троер фыркнул – но почему? Проецировал ли он собственную ненависть к женщинам на человека, на которого и так уже заточил зуб, или же у него действительно есть причина полагать, будто Мики из тех, кто способен навредить женщине, которую любит? В тот день, проведенный за пивом на террасе, что такого Мики сказал или сделал, что Троер мог неверно истолковать? Тедди напрягал мозги, но из памяти ничего не вылавливалось.

– Кроме того, – говорил Мики, – сдается мне, вы, ребята, питаетесь три раза в день, да? А я – один.

– Серьезно? – Линкольн нахмурился.

– Эй, музыканты – ночные животные. Когда был моложе, я еще вставал на заре, а потому мог завтракать до выхода из дома. Две стопки оладий, колбасы пожирней, горку жареной картошки, гренок. Чтобы прибить бодун, пока не начался. А нынче я дома разве что к трем просыпаюсь – это значит, что ем всего раз.

– Ну… – Линкольн покачал головой, – это тяжеляк.

– Тедмарик, – произнес Мики, переключая передачу, – а тебе за каким чертом завтра надо нестись обратно в Ржавый пояс?[56] Поехали со мной, потусуешь на Кейпе пару дней. У меня диван выдвижной есть.