Шантарам полностью

– Я не уверен, что он хотел этого с самого начала, – прервал своего друга Салман Мустан, задумчиво покачивая головой. – Я думаю, сначала он поддерживал Кадера, как всегда. Но из-за этой кровавой и, на мой взгляд, извращенной затеи с Сапной у него, наверное, крыша поехала.

– Ну, как бы там ни было, результаты были налицо, – пожал плечами Санджай. – Гани сколотил свою банду с Сапной и другими головорезами, которые подчинялись только ему. Они начали устранять людей, от которых Гани хотел избавиться, потому что они были его соперниками в бизнесе, – это точно. И все шло согласно его плану, йаар. Весь город стоит на ушах, гоняясь за этим Сапной, а старинные недруги Кадера из кожи вон лезут, чтобы помочь ему переправить оружие, взрывчатку и прочую контрабанду через Бомбей, так как надеются, что он поможет им разделаться с Сапной. План, конечно, дико безумный, но он работает, йаар. Но однажды к Абдулу приходит коп, которого зовут Патил. Ты знаешь его, Лин, – помощник инспектора Суреш Патил. Сучка еще та, йаар.

– Но башковитый коп, – добавил Салман с оттенком уважения в голосе.

– О да, башковитый. Так вот, эта башковитая сучка говорит Гани, что головорезы Сапны оставили на месте последнего убийства следы, которые указывают на участие мафии Кадера. У Гани, понятно, полные штаны, так как его заговор вот-вот раскроется. И ему приходит в голову идея, что надо пожертвовать кем-то из приближенных Кадера, – если молодчики Сапны искромсают кого-нибудь из членов совета мафии, то это собьет копов со следа, они подумают, что Сапна и вправду наш враг.

– Он выбрал Маджида, – продолжил Салман. – И его замысел удался. Расследованием убийства занимался этот Патил, его люди собирали останки Маджида, разбросанные по всему дому. Он знал, как близок Маджид к Кадербхаю. У папаши Патила – вот уж кто, кстати, действительно крутой коп давние счеты с Кадербхаем, он самолично упек его когда-то за решетку, йаар…

– Кадербхай отсиживал срок? – спросил я, пожалев, что не спросил его об этом в свое время, – мы ведь немало говорили с ним о тюрьме.

– Ну да, – засмеялся Салман. – Ему даже удалось бежать из Артур Роуд.

– Ты меня разыгрываешь!

– А ты не знал этого, Лин?

– Нет.

– Это бесподобная история, – отозвался Салман, с чувством покрутив головой. – Попроси как-нибудь Назира, он тебе расскажет. Он помогал Кадеру устроить побег. Это была отчаянная парочка в те дни, Назир и Кадербхай, йаар.

Cанджай в подтверждение этих слов от души шлепнул Назира по спине, попав по еще не вполне зажившей ране. Назир, однако, даже не поморщился. Он внимательно смотрел на меня. Меня впервые посвящали в дела мафии после смерти Абдула Гани и окончания двухнедельной междоусобной войны, унесшей жизни шести наших людей и полностью вернувшей бразды правления в руки Назира и других сторонников Кадера. Я встретил взгляд Назира и медленно кивнул ему. Его суровое неулыбчивое лицо на миг смягчилось и снова стало таким же непроницаемым, как всегда.

– Бедный старина Маджид, – вздохнул Санджай. – Он стал жертвой этого долбаного отвлекающего маневра. Копы – эта сучка Патил со своей командой – и вправду решили, что мафия Кадербхая не имеет никакого отношения к Сапне и стали искать его в других местах. Они знали, как Кадербхай любит Маджида. Гани сорвался с их крючка, и спустя какое-то время его банда снова стала развлекаться со своими топориками.

– А как отнесся к этому Кадер?

– К чему? – спросил Санджай.

– Он имеет в виду, к убийству Маджида, – пояснил Салман. – Да, Лин?

– Да.

Все трое посмотрели на меня с некоторой неуверенностью. На их лицах застыло угрюмое и чуть ли не возмущенное выражение, словно я задал какой-то бестактный вопрос. Но глаза их, в которых прятались секреты и ложь, были в то же время полны сожаления и печали.

– Кадер смирился с этим, – ответил Салман, и сердце у меня болезненно сжалось.