- Значит, будем искать способы снова наполнить тебя кровью, - улыбнулся Шанти Зар, ощущая себя так, будто снова стоит на палубе Бравой Моллюска и разговаривает со своей старой знакомицей. Хотя, нет, Шанти была совсем другой, чем Брава: куда более волевой и решительной, независимой ни от капитана, ни от его помощников.
- Больше нет мыслей о «Мы лучше сдохнем в бою, чем отдадим тебе свою кровь, чудовище!»? – съехидствовала корабль.
- Шанти, ты не чудовище. Не большее чудовище, чем любой двуногий с протезом. И корабль ты, по-моему, вполне неплохая. Да, пошедшая по кривой дорожке, но всю твою пиратскую карьеру, я верю, можно искупить и отработать, - опершись о Клауса (все-таки, корабль честно сказала, что она с него много взяла: сейчас дракон уже чувствовал себя не так хорошо, как по началу), Зар попытался утешить стальную собеседницу и, одновременно, перевести разговор в душеспасительное русло.
- Дракончик, манипулятор из тебя так себе. Хотя, в остальном в капитаны ты годишься. Вернемся в цивилизованное пространство – продолжишь карьеру на какой-нибудь грузовике, - «фыркнула» Шанти, - А сейчас вали в лазарет. Я же вижу, что тебе хреново. Клаус, веди своего коллегу в мед.отсек, пока он, изображая из себя «настоящего самца», самцом быть не перестал. Я подготовлю все для манипуляции.
Доберман, что-то весело гавкнув кораблю на своем языке, вывел Зара с мостика. Помощь пса была как нельзя кстати: насчет «перестать быть самцом» Шанти, конечно, шутила, но дракону, и правда, теперь было нехорошо.
***
Следующий совет офицеров состоялся в медицинском отсеке. Шанти специально так его организовала, чтобы и не тормошить зря Зара (она, и правда, после столь длительного воздержания набросилась на его мужественность с неразумной жадностью, забрав у дракона очень и очень много), и провести осмотр Клауса (перед отправкой на планету) и Аджаны (только что сошла с челнока: как она переносит пребывание на планете?). Заодно, Ойк. Шанти этот мелкий пират вовсе не нравился, но, к сожалению, сейчас тут он был необходим. Во-первых, кораблю требовалось укрепить доверие фенька к себе, как бы между прочим подтвердив его бредовые фантазии о том, что она собирается организовать в этих диких местах свое собственное королевство, в котором ее нынешний экипаж станет не последними фурри. В том, что Ойк, действительно, именно это себе и навоображал, Шанти убедилась сразу же, как новому медику была предоставлена собственная каюта: не будучи пустотником, фенек напрочь забыл о том, что корабль все видит и все слышит, и незамедлительно принялся составлять план по приобретению титула погромче, по ходу дела оный план записывая на бумаге и размышляя о деталях вслух. Во-вторых, нужно было проверить текущую лояльность ушастого перебежчика. Корабль прекрасно знала, что Ойк медик очень хороший и что он не верит в ее собственные медицинские навыки. Как и в способности кораблей вообще: фенек был убежденным последователем идей о том, что умственный и физический труд несовместимы – по его мнению, раз корабли плавают в космосе, до ничего больше они уметь и не должны. Вот она и посмотрит на то, попытается Ойк навредить своим вчерашним врагам или как-то схалтурить, либо нет. Шанти считала, что ее познаний и опыта на это хватит, как и на то, чтобы вовремя остановить попытку лиса сделать какую-нибудь пакость, если тому такое придет на ум. В-третьих, пушистый жополиз, все-таки, был настоящим дипломированным врачом. А Шанти в этот раз взяла с Зара уж очень много… Так что, круизер хотела, чтобы о здоровье ее старшего помощника позаботился тот, кто во врачевании разбирается получше самой корабля. Четвертым же (но не по значимости) был вопрос крови. Конечно, времени у Ойка было мало, но хоть что-то он мог успеть?
