— Джо, ты знаешь, почему Эд никогда не раздевался перед вами? Ни ты и ни Гари, я уверена, что ни разу не видели тело своего отца.
Эля посмотрела на Гари. Тот слушал, нахмурив брови, и на вопрос Юны, утвердительно кивнул.
— И что из того? — Спросил Джо.
— А то, что на теле твоего отца есть три больших шрама. — Сказала Юна и посмотрела на Марселину. — Только мы — его жены, это видели.
Марселина кивнула. — Ещё, конечно, прислуга, которая не задерживалась в замке после очередной агрессии твоей мамы. Возможно, ещё и мистер Ли. Но он был так влюблён в твою маму, что ничего не замечал. — Она заметила возмущённый взгляд доктора и договорила. — Да, Самюэль, ты был влюблён в Эву и об этом знал Эд. Он сам мне рассказывал о вас… длинными ночами, и показывал свои шрамы, которые получил от её жестокости. В моменты своей агрессивности, она могла швырнуть в него тем, что было под рукой.
— Я тоже это знала. — Сказала Юна. — Эд, возможно, рассказывал о ней ещё и Марии. — Она указала рукой на картину, висевшую на стене у двери в кабинет Эда Фокса. — Вот эта картина была изуродована её действиями, а затем отреставрирована. Если не веришь, то переверни её и увидишь всё сам.
Джо быстро встал с кресла и подошёл к картине, на которой была изображена охота на дикого зверя. Гари, Эрик и Эля, а также Мойра и Хельга тоже встали и подошли к картине.
Братья сняли её со стены и перевернули. На тыльной стороне картины на полотнище были видны следы разрыва, тщательно соединённые. С лицевой стороны картины, их не было заметно.
— Она, что ножами в него метала, как Мойра? — Вдруг спросила Хельга и в гостиной наступила зловещая тишина.
— Хельга, лучше придержи свой язык за зубами. — Сказал Гари, и обратился к Мойре. — Извини её, сестра. Ты же знаешь, что она сначала говорит, а затем думает.
Мойра вернулась к столу, села на своё место и «замкнулась в себе». Хельга тоже вернулась к столу, тихо сказала «извини, сестрёнка», и тоже села за стол.
Эля, Гари, Эрик и Джо вернулись к столу, когда картина вновь возвращена была на стену.
— И всё же я не могу понять, почему мне никто этого раньше не рассказывал? — произнёс Джо, «падая» на своё место за столом.
— А кто мог тебе это рассказать? — Усмехнулась Юна. — Слуг увольняли, нам — жёнам было запрещено говорить Эдом. Самюэль и Сэм были обмануты Эвой. Тебе мог рассказать только мистер Торн, но он, как мы теперь знаем, хотел всё держать в тайне, что бы иметь власть над своим хозяином. — Женщина посмотрела на Ирен. — Ах, да… Ирен, конечно же, тоже всё знала, как тайная дочь своего отца Торна. Но и она, как видно, тоже хотела держать тебя, Джо в своих руках, и ничего тебе не рассказывала. Я права, милая?
Ирен спокойно посмотрела на Юну и улыбнулась краешком губ.
— И что произошло, — вдруг произнесла она, — когда Джо всё узнал о своей матери? Ему стало лучше? Нет. Вы только развеяли образ прекрасной матери в его глазах и больше ничего. Возможно, что теперь миссис Эва стала другой, а может, только с мистером Фоксом она и была мегерой? Вернее, возможно, что он сам её приводил к такому состоянию… Никто этого знать не может. Прошло тридцать лет. Оставьте всё в покое.
— То есть не будите лихо, пока оно тихо. — Усмехнулся Гари. — Но это лихо собирается приехать к нам в замок, по приглашению. — Он вопросительно посмотрел на Элю и все за столом сделали тоже самое.
— И я своего приглашения не отменяю. — Сказала Эля. — Хотя, всё зависит от Джо. Ему решать: привозить Эву в замок, или нет.
Сцена 4.
Ужин закончился. Посуда со стола была убрана и, когда все официанты вышли из гостиной, Эля сказала. — Я хочу чай пить здесь и сейчас. Я думаю, что мы ещё ни о всё поговорили. Джо, тебя мы не задерживаем и вы вместе с Эриком Гоффом можете отправляться в город.
Джо мотнул головой. — Нет. Я тоже хочу послушать, какие тайны мы ещё не раскрыли. Оказывается наша семья — сплошной лабиринт. За каждым поворотом раскрывается чья-то тайна жизни. Мне уже интересно, чья тайна будет раскрыта за этим поворотом. — Джо посмотрел на Гари и добавил. — Брат, ты один остался в нашей семье, кого мы вообще ещё даже не трогали. Кстати, что вы делали с Эриком Гоффом в нашем подземелье? Мне сказал Сэм, что вы туда ушли.
— Удивительно, Джо, что при таком осведомлении в нашем замке, ты столько лет ничего не знал о своей матери. — Вздохнул Гари. — Да, мы ходили в подземелье, и нашли там окровавленным платок.
Мойра и Хельга ахнули. Юна и Марселина застыли статуями. А Ирен усмехнулась.
— Ого, — сказала она, — мне уже начинается нравиться быть заложницей в этом замке. Столько интересных историй узнаёшь. Могу предположить, что это платок принадлежит… — Она осмотрела всех женщин за столом, и остановила взгляд на Марселине.
— Даже не мечтай! — Тут же ответила женщина на молчаливый вопрос Ирен. — Это не мой платок. Могу поспорить на что угодно.
— И не мой. — Добавила Юна. — Я вообще не люблю платки. Я — леди.
