Боже, опять этот мерзкий, непослушный язык! Ну зачем ей понадобилось упоминать Маргарет?! Нет, надо срочно исправлять положение!
Даниэль схватила супруга за руку и быстро заговорила:
— Дело не в недоверии, Джастин! Поймите меня правильно! Просто существует еще масса разных вещей, о которых я до сих пор не имею ни малейшего понятия. Кроме того, мне пришлось всю жизнь управляться одной и… и… Я должна признаться, что нередко принимаю неправильные решения. Но… но я доверяю вам!
Джастин смотрел в огромные карие глаза жены и уже не сомневался: все то, что она сейчас говорит, правда. Он глубоко вздохнул и сдался…
Бессмысленно было разыгрывать из себя взбешенного мужа при виде обезоруживающей невинности этого очаровательного создания, уже успевшего пережить многие превратности судьбы и стремившегося к самоутверждению. В конце концов, потому он и стал мужем Даниэль де Сан-Варенн. Пути назад уже не было, да граф Линтон и не думал об этом.
— Поройтесь в памяти, Данни, не осталось ли у вас еще каких-нибудь секретов от меня, — очень серьезно сказал он. — Имейте в виду, что если в будущем еще что-нибудь выяснится, я уже не смогу этого спокойно перенести. А прошлые ваши тайны, секреты и недоговоренности предадим забвению.
— Нет, не осталось, — твердо заявила Даниэль. — Но я не могу обещать, что в будущем ничего не сделаю без вашего ведома. Успокойтесь, Джастин, надеюсь, это будут мелкие и несерьезные проступки.
— Например?
— Ну, посещение каких-нибудь зрелищ, вроде той чуши, о которой вы меня предупреждали, а я все-таки пошла.
— Но вам же действительно не понравилось! Зачем было упрямиться?
— Я должна была в этом сама убедиться. Понимаете?
— Вполне. То есть вы не хотели удовлетвориться сведениями из вторых рук, даже если это руки собственного мужа?
— Да. Но вы не запретили мне пойти на то представление.
— Я никогда не замечал за собой тяги к запретам, дорогая. И очень хорошо знаю, когда бросить перчатку, если дело касается вас.
Даниэль вдруг толкнула Джастина обеими руками в грудь, и он со смехом повалился на спину рядом с женой. Она наклонилась и провела кончиком языка по его животу…
А как же Париж? Этот вопрос, готовый вот-вот сорваться с ее губ, Даниэль решила отложить на утро. А сейчас ее губы и пальцы опускались все ниже по его телу, пока не добрались до твердой, воспламенившейся мужской плоти. Джастин застонал от неописуемого блаженства, которое разделяла с ним его любимая жена…
Супруги проснулись уже где-то в середине утра, гораздо позже своих домочадцев. Все были несказанно этим удивлены, так как обычно граф и графиня вставали очень рано. Молли и Питершам уже с семи часов ждали на кухне, однако даже между собой они опасались обсуждать эту не совсем обычную ситуацию.
Секретарь Питер с половины восьмого бродил возле двери графа, не решаясь войти, хотя ему требовалось срочно обсудить план путешествия Линтона и составить точный график поездки. Он уже послал письмо капитану Форстеру с указанием подготовить «Черную чайку» к выходу в море. Тот потратил целый день, чтобы вернуть на корабль давно отпущенный на берег экипаж и привести в чувство некоторых моряков, чьи головы были слишком затуманены винными парами. Предполагалось, что «Черная чайка» будет стоять на якоре в порту Кале, ожидая возвращения графа из Парижа. Британские моряки с предубеждением и презрением относились ко всему французскому, даже к баранине и говядине, значит, надо было загрузиться провиантом, а также пополнить запасы пива…
…Первым протер глаза Линтон. Но стоило ему пошевелиться, как лежавшая рядом миниатюрная фигурка недовольно застонала и уютно свернулась клубочком. Джастин улыбнулся и, перевернувшись на спину, осторожно высвободил руку. Послышалось новое ворчание, и граф почувствовал, что теплое упругое тело Даниэль начинает все крепче прижиматься к его боку. Он обнял жену и слегка похлопал ладонью по ее бедру:
— Данни! Пора вставать! Уже десять часов, если не больше.
— Не может быть…
Даниэль на секунду приоткрыла глаза и снова зарылась с головой под одеяло.
— Неужели мы так долго спали? — донесся ее приглушенный голос.
— Что же в этом удивительного? Или вы забыли, что мы заснули только под утро?
Проступивший на щеках Даниэль румянец и очаровательные ямочки совершенно неопровержимо доказывали, что она ничего не забыла. Джастин засмеялся:
— Вставайте, детка. Сейчас вам надо перейти в свою кровать и позвать Молли. А я тем временем оденусь. У меня сегодня полно дел.
Последнее заявление заставило пухлую нижнюю губку Даниэль недовольно выпятиться. Она сразу же вспомнила о предстоящем отъезде супруга в Париж, но все же, к великому удовольствию графа, промолчала, соскользнула с кровати и сладко потянулась, нежась в теплых лучах утреннего солнца. Линтон вновь с вожделением посмотрел на ее совершенное тело, приводившее его несколько часов назад в состояние экстаза.
— Даниэль, — простонал он, — не делайте так у меня на глазах. Я начинаю чувствовать себя не очень комфортно…
