Однако, поскольку история упомянутых [правителей] пишущему эти строки осталась неясной и ни от одного достойного доверия он не слышал ничего достоверного, он не стал на том останавливаться и [сразу] приступил к [описанию] истории тех представителей этой династии, о которых неоднократно довелось слышать от достойных доверия, [отмеченных] знаками святости, и постепенно удалось постигнуть истину. Некоторых он видел сам. А потому основною целью этого несовершенного сочинения является описание двуязычным пером сущности повествуемого без прибавления и без утайки, соблюдая лаконичность стиля и избегая различных несостоятельных версий, отвергаемых рассудительными. Мир тому, кто следует правильным путем!
После смерти отца он стал правителем и на протяжении долгого времени занимал эмирский трон, независимо управляя той страной. Затем он отправился в потусторонний мир, оставив после себя трех сыновей: 1. Бига-бека, 2. Сурхаб-бека, 3. Мухаммад-бека.
Когда его отец оставил этот бренный мир, он стал правителем отцовского вилайета, однако еще при жизни отца наследственные владения были разделены между сыновьями. У Бига-бека остались районы Зальм[491], Тагсу[492], Шемиран[493], Хавар[494], Симан[495], Равдан[496] и Гуламбар[497], остальные области принадлежали его братьям, обстоятельства которых будут упомянуты ниже. После сорока двух лет правления Бига-бек переселился из этого бренного мира в мир вечности, оставив в память о себе двух сыновей: Исма'ила и Мамуна.
Когда в соответствии с дарованиями он занял отцовский трон правления и миновал целый год его власти, султан Сулайман-хан — [да пребудет] над ним милосердие и всепрощение [господне]! — поручил правителю Имадии Султан Хусайн-беку с несколькими эмирами Курдистана завоевать вилайет Щахризура. Султан Хусайн-бек, следуя непререкаемому, как судьба, повелению, направился на завоевание того вилайета. Он осадил Мамун-бека в крепости Зальм и после многих усилий заставил Мамун-бека с миром оставить крепость и направил его к сулайманову порогу.
Мамун-бек был заточен [в тюрьму], и его дядя Сурхаб присоединил его область к своим владениям, к которым относились Туй[498], Машиле[499], Мариван[500], Тануре[501], Калус, Ншекас[502], и /
Округ Саруджик[504] диваном рода 'Усмана был передан его брату Исма'ил-беку и некоторое время находился у него во владении. Затем [последний] отбыл в потусторонний мир.
Как явствует из вышеизложенного, после ареста своего племянника Мамун-бека Сурхаб-бек воссел на правление в Шахризуре и Зальме и стал независимым властителем. Он завладел долей своего второго брата Мухаммад-бека и присоединил ее к своим наследственным владениям, пока в 956 (1549) году брат шаха Тахмасба Алкас-мирза[505], желая добиться верховной власти, не обратился к покровительству двора султана Сулайман-хана. Некоторое время спустя из-за ряда [допущенных им] проступков он стал опасаться упомянутого государя и обратился к посредничеству Сурхаб-бека, дабы [тот] передал шаху Тахмасбу его извинения и наладил их отношения таким образом, чтобы шах Тахмасб на прежних условиях предоставил ему вилайет Ширвана и впредь не чинил ему никакого беспокойства.
Когда Сурхаб доложил об этом у подножия шахского трона, шах Тахмасб почел это известие великой радостью и: послал за Алкас-мирзой Шах Ни'маталлаха Кухистани /
Немедленно последовал указ об его аресте, его отвезли в крепость Кахкахе[506] и заточили. Год спустя на основании государева повеления его убили, скинув с крепости. В награду за эту добрую услугу шах Тахмасб назначил Сурхабу из монаршей казны ежегодно около тысячи туманов. И пока тот был жив, ему выплачивалась упомянутая сумма исправно. Прожил [Сурхаб-бек] долго и следовал в [отношениях] с шахом Тахмасбом путем искренней преданности. Правил он в продолжение 67 лет и затем переселился в мир небытия. На страницах судьбы в память о себе он оставил одиннадцать сыновей, [рожденных под] счастливой звездой: 1. Хасана, 2. Искандара, 3. Султан 'Али, 4. Иа'куба, 5. Бахрама, 6. Басата, 7. Зулфикара, 8. Асилмаша, 9. Шахсуара, 10. Сару и 11. Касима.
