Наконец, спустя неопределенное время, шум снова докатился до него и угас, подобно волне, сходящей на нет в густых тростниковых зарослях. Такое впечатление, будто где-то очень далеко вдруг открыли дверь, за которой находилось большое скопление людей, и тотчас же захлопнули. Однако то были звуки не ритуального песнопения и не разгульного праздника, а скорее какого-то массового беспорядка: мятежа или тревожной сумятицы. Само по себе это не имело для него значения: город, охваченный волнением, все равно остается городом. Но откуда здесь взяться городу? Где вообще он находится и может ли рассчитывать, что ему окажут помощь, когда узнают, кто он такой?
Кельдерек осознал, что ощупью двигается в направлении, откуда, как теперь казалось, и доносился шум. Луна, по-прежнему затянутая облаками, давала мало света, но он видел и чувствовал, что идет вниз по отлогому склону, между кустов и валунов, приближаясь то ли к лесу, то ли к противоположному склону, густо чернеющему во мраке.
Плащ зацепился за колючий куст, и Кельдерек повернулся, чтоб отцепиться. В тот же миг где-то в темноте, не далее чем на расстоянии брошенного камня от него, раздался пронзительный крик боли, какой испускает человек, получив тяжелую рану. От неожиданности Кельдерек ненадолго лишился всякого соображения, как если бы рядом с ним ударила молния. Весь дрожа, он застыл на месте и чуть погодя услышал судорожный полувсхлип-полувздох, а потом несколько слов на бекланском, произнесенных сдавленным голосом, который оборвался, как лопнувшая веревка.
— Она даст мне целый кошель золота!
И вновь настала тишина, не нарушаемая ни малейшим шумом борьбы или бегства.
— Кто здесь? — крикнул Кельдерек.
Ни звука в ответ, ни шороха. Человек, кто бы он ни был, либо испустил дух, либо потерял сознание. Кто же напал на него в темноте? Кельдерек стремительно опустился на одно колено, выхватил меч и замер в напряженном ожидании. С трудом сдерживая дыхание и позывы к опорожнению кишечника, он пригнулся ниже, когда луна на мгновение проглянула сквозь облака, а потом вновь скрылась. Страх обессиливал, и Кельдерек понимал, что слишком слаб, чтобы нанести смертельный удар.
Не Шардик ли убил там человека? Но почему не слышно никакого шума? Он посмотрел вверх, на тускло светящуюся облачную гряду, и увидел над ней полосу чистого неба. Как только луна в следующий раз выйдет из-за облаков, надо будет быстро оглядеться кругом и действовать молниеносно.
Внизу, у подножия склона, зашевелились деревья. Порыв ветра, пролетающий между ними, достигнет до него через считаные секунды. Кельдерек ждал. В воздухе по-прежнему не было ни дуновения, однако шорох среди деревьев усилился. Там не листья шуршат и не ветви колышутся, внезапно понял Кельдерек. Между деревьями двигаются
После всех опасностей и тягот пути — какой невероятный подарок судьбы! Что здесь случилось и в какой части Гельтских гор он находится? Он либо каким-то необъяснимым образом наткнулся на солдат армии Гед-ла-Дана (которая, в конце концов, могла переместиться куда угодно за минувшую неделю), либо, что вероятнее, встретил солдат королевской стражи из Беклы, разыскивающих его и Шардика в соответствии с приказом. Слезы облегчения подступили к глазам, и кровь быстрее побежала по жилам, как у влюбленных при встрече. Поднявшись на ноги, он увидел, что луна уже выплывает из-за облачной гряды и вокруг становится светлее. Голоса приближались, спускаясь с лесистого холма напротив. Кельдерек захромал вниз по склону с криком:
— Я Крендрик! Я Крендрик!
Он вышел на тропу, ведущую к лесу. По ней-то, очевидно, и шагали навстречу солдаты, совершающие ночной переход. Вот-вот впереди покажутся огни факелов: не могут же они идти в темноте без факелов. Кельдерек споткнулся и упал, но тотчас поднялся, собрав силы, и торопливо заковылял дальше, по-прежнему крича. У подножия склона он остановился, напряженно всматриваясь в темноту между деревьями.
Тишина. Ни голосов, ни огней. Он задержал дыхание и прислушался, но ни звука не доносилось с тропы наверху.
— Не уходите! — завопил он во всю силу легких. — Подождите! Подождите!
Эхо разнеслось далеко вокруг и замерло.
Потом с открытого склона позади него с непонятным запозданием прикатилась волна кричащих голосов, гневных и испуганных. Они звучали странно, то крепчая, то угасая, словно голоса тяжелобольных людей, пытающихся рассказать о делах давно минувших дней. Мгновение спустя луна выплыла из-за облаков, проливая на землю туманный свет, и Кельдерек узнал местность.