Большая часть строк на веб-странице отсылала к статье в «Ля Вуа дю Нор»[53].
Шквальный ветер, пронесшийся по Перонне и ее окрестностям, стал причиной серьезного несчастного случая на площади Командан-Луи-Додр. В середине дня в пятницу, 8 марта 2013, около 16 часов, с крыши аптеки Бриду слетела черепица. Кароль Муртье, 35 лет, шла вместе с маленькой дочерью 4 лет, когда черепица с большой силой ударила ее по голове, оставив без сознания лежать на тротуаре. Медики подоспели несколькими минутами позже, и жертве была оказана первая помощь. Молодая женщина потеряла много крови и пришла в себя в тот момент, когда ее переносили в карету «скорой помощи». Она была немедленно доставлена в больничный центр Перонны. Ее дочь чудом осталась цела…
Люси набрала новую строку в поисковике:
Каждый раз несчастный случай… Чем объясняется интерес Кулома к этим драмам? Какая может быть связь между женщиной, раненной черепицей на севере, жестоко покалеченным рабочим в Сен-Маритим и аквалангистом в Бресте, которого акулы разорвали в аквариуме?
Люси сделала кучу звонков и добралась до автора статьи от восемнадцатого января четырнадцатого года. Едва она заговорила об истории с отрезанной рукой, он ее перебил:
– Да, я прекрасно помню. Фредерик Рубенс, у него рука попала в станок, такое случается чаще, чем думают. Но на этом история с Рубенсом не закончилась, он снова появился в рубрике «Происшествия» в конце две тысячи четырнадцатого. Безрассудный поступок, который, увы, стал для него фатальным.
– Какой именно поступок?
– Он отправился пофлиртовать с пустотой на скалах Этрета, и как раз там, куда доступ был запрещен. Упал и, разумеется, разбился насмерть.
Шарко бодрым шагом вышел из лавки «Magic Tatoo» и сел в машину, где его ждал Николя. Прикрепил листок с адресом на приборную доску:
– Я знал, что уже видел это, когда мы приходили сюда в первый раз, она висела позади прилавка. Реклама типа, который наращивает клыки вампирам где-то в районе Гут-д’Ор. По словам Леяни, хозяин той лавки, некий Влад, специалист по боди-арту, подкожным протезам и прочим штучкам, которые кого угодно сделают похожим на дракона. Он вроде бы единственный «художник» столицы, который по-настоящему навострился вставлять клыки. Именно к нему наш татуировщик посылает клиентов, которым такое по вкусу. Если уж кого и расспрашивать о психах, принимающих себя за Дракулу, то именно его.
Николя тронулся с места и двинулся на север.
– Вампиры… Думаешь, такие типы нам и нужны? Парни, которые настолько свихнулись, чтобы пить или впрыскивать себе кровь во славу Брэма Стокера?[54] У Рамиреса, насколько я знаю, не было ни заточенных зубов, ни красного плаща.
– Мне тоже трудно вообразить орду вампиров, разгуливающих по улицам и бегущих от дольки чеснока. Но… – он глянул на анаграмму
– Как это – пил собственную кровь в молодости? Откуда такая информация?
Шарко захлестнуло ощущение, что на нем защелкнулся волчий капкан. Информацию он получил от Люси, а та – из бумаг, оставленных дядей.
– Не помню, кто мне об этом говорил. Паскаль… Или Люси. Да, Люси, мне кажется. Наверно, она заглянула в протоколы процесса две тысячи восьмого года.
– Мне хотелось бы быть в курсе такого рода деталей.
– Вчера ты полдня не в офисе сидел, а отыскивал отметину от пули в глубине подвала, должен тебе напомнить.
– И я ее нашел.
