— Конечно, ибо сказано: критикуя — предлагай. Если мы изделие соорудим вот по такой схеме, и здесь напихаем что-то сильно водородосодержащее, лучше всего, думаю, простой полиэтилен подойдет, но водород этот сразу после взрыва сам нагреется до температуры, разгоняющий атомы до одной десятой скорости света. Даже больше, если и гамма-излучение учитывать, но оно все же мало тут температуру поднимет, поэтому его мы тупо проигнорируем в расчетах. А скорость света — она очень большая, то есть мы можем с высокой достоверностью считать, что вся эта полиэтиленовая оболочка мгновенно нагреется до миллионов градусов и создаст давление, в том числе и сжимающее и плутониевый вторичный заряд. Но сжимает-то его все тот же дейтерид лития, который при такой схеме не разлетается в стороны, а наоборот собирается поплотнее, чтобы посильнее впоследствии жахнуть. И если по первой схеме даже теоретически нельзя сделать бомбу мощнее мегатонны, то вот по такой хоть десять, хоть сто мегатонн делай — и все прекрасно получится.
Берия сидел буквально с каменной мордой, а Харитон, все же во взрывах разбирающийся прекрасно, попросил кое-что уточнить:
— Молодой человек, а вы можете немного более подробно расписать тут физику всех процессов?
— Нет, физику я знаю плохо, и все это я где-то просто прочитал… или услышал. А вот по математике… тут же как раз чистая математика, причем не особо и сложная. Вот только если я и в дебри арифметики закапываться начну, Лаврентий Павлович тут просто уснет со скуки: не думаю, что ему будет интересно повторение школьного курса, причем где-то в пределах пятого-шестого класса.
— Но… а вы все это на бумаге расписать можете?
— Юлий Борисович, — прервал его Лаврентий Павлович, — вы можете сразу ответить: то, что этот… Шарлатан сейчас нам рассказал, хоть какой-то смысл имеет?
— Очень необычное предложение, но выглядит крайне интересно. И я, конечно, отдельно просчитаю озвученные нам пределы мощности «слойки»… но в целом вроде все изложенное законам физики не противоречит. А если окажется, что и математика, которую нам товарищ пообещал отдельно расписать…
— Вы сможете этим заняться без… без участия указанного Шарлатаном товарища?
— Лаврентий Павлович, как вам не стыдно! Вы что, все же считаете возможным говно товарищем считать?
— Шарлатан, все уже, больше тебе не стоит говорить ничего вообще. Помолчи лучше, и, надеюсь, за пределами этой комнаты ты на рассматриваемую тему ни звука не издашь. Однако верно про тебя рассказывали: удивлять ты умеешь. Вообще-то мы хотели тебя расспросить про атомный котел, который ты в школе рисовал.
— Про водоводяной реактор?
— Ну да, про… реактор. А почему водоводяной?
— Потому что там сначала вода работает как замедлитель и теплоноситель в ядерном контуре, а потом во внешнем снова вода, но уже другая, испаряется и крутит турбину. Но там тоже засада есть: водород-то иногда нейтроны захватывает и превращается в дейтерий, поэтому со временем реактивность реактора повышается. Не очень быстро, но все равно и этот эффект придется в расчетах учитывать.
— Да заткнись уже! Это ты другому товарищу подробно расскажешь.
— А я уже всё рассказал что знал. Вообще всё, я же с физикой все же не очень. А с математикой, думаю, и без меня стопятьсот человек легко справятся. Может, отпустите меня домой?
— Домой? Пожалуй, домой тебя отпустить можно. Но нужно ли? Ты же несовершеннолетний еще, с тебя даже подписку о неразглашении не взять… А тут мы тебе и квартиру выделим, и к работе интересной привлечем, как ты на это смотришь?
— Резко отрицательно. Потому что тут, мне кажется, люди все же физикой занимаются, а я ее почти не знаю и мне она в принципе неинтересна. По физике я уже рассказал абсолютно все, что знал и что придумать смог, большего вы из меня точно ничего полезного вынуть не сможете. Да и математиков тут получше меня на порядок тыщщи бродят, так зачем я тут нужен? А на воле — я же сейчас новой автоматикой занимаюсь, для ракет — и вот там я что-то полезное наверняка сделать смогу. А бомба… она ведь без ракет вообще не нужна, не так ли?
— Так… а про ракеты поподробнее… откуда у тебя такая информация?
— Ну думать-то мне никто не запрещает, а если в промавтоматике просят рассчитать автомат с очень определенными параметрами, то понятно же, где его ставить будут. Ну так что, отпускаете?
— Посадить бы тебя… в угол, на горох коленями, но ведь все равно это пользы не принесет. Ладно, катись домой, вот только к тебе в гости товарищ один заедет, с девяносто второго завода. Игорь Иванович его зовут, его, я надеюсь, ты в дерьме мазать не станешь. Лично я его таким точно посчитать не могу, и ты тоже… воздержись.
— Мне и воздерживаться не придется, я родственников дерьмом в принципе считать не могу, а так как в Горьком у меня все родственники… он же из наших, из нижегородцев?
— Шарлатан, скройся с глаз моих пока я тебя не… в общем, езжай домой. И помалкивай. Без подписки помалкивай, а то…
