— Сколь ни странно, всего лишь троюродный дядя. Я же родился тут неподалеку, в Пушкарке, это рядом с Арзамасом. Ну что, продолжим? Я меня по котлу такой вопрос возник: а почему ты считаешь, то урановые таблетки нужно помешать в трубочки из циркония?
— Догадаться-то нетрудно: Маринке нужны тигли из окиси циркония, которого у нас в карьере тыщщи тонн — но добывать цирконий там пока никто особо и не хочет, так как не знают, куда его потом девать. А вот если вам для реакторов он потребуется, то Лаврентий Павлович за неделю добычу циркония поставит на промышленные рельсы и у Маринки проблем уже не будет, ей же немного его нужно… пока. Шучу, просто цирконий для нейтронов почти прозрачный, хотя и у него есть неприятные свойства. Пароциркониевая реакция называется… пойдемте в школу, я там вам все подробно расскажу. И да, цирконий еще и легировать придется, ниобием, вроде бы двух процентов ниобия хватит. Но все равно это еще проверить нужно будет… да оставьте все, Маруся придет и все уберет. Значит так, пароциркониевая… но если давление держать в пределах атмосфер так под триста…
А двадцать девятого мая меня «поразила» новая новость: на павловском аэродроме теперь стал базироваться отдельный Павловский авиаотряд, которому передали сразу три новеньких самолетика Зибель Си-204. И который официально даже к Аэрофлоту не относился. А был приписан в качестве «транспортного подразделения» к автобусному заводу — правда, «за это» Ил у завода забрали. Понятно, что авиаторы прилетели (и приехали), не забыв захватить своих тараканов — и, в частности, первым делом потребовали (то есть все же вежливо попросили) «фирменные» кресла заменить на «нелицензионную поделку». Понятно, что с учетом мощности «кресельного цеха» переукомплектовать салоны труда не составило, а вот потом…
Собственно, новостью стало то, что по приказу на создание авиаотряда там полагалось один самолет постоянно иметь «на дежурстве», имея в виду в случае необходимости меня куда-то срочно доставить. В приказе так и писалось: «обеспечить возможность перелетов товарища Шарлатана в течение не более часа после поступления соответствующего запроса». Правда, кто запрашивать будет, в приказе не говорилось, но летчики решили, что именно я такое право теперь имею. И летчики в отряде были все очень опытными, все они из бомбардировочной авиации в отряд пришли и, как сами сказали, поголовно имели допуск к ночным полетам.
Ну имели — так молодцы, грех, как говорится, не воспользоваться. Мне вечером первого июня домой позвонил Владимир Михайлович и как бы мимоходом закинул одну интересную идейку. И не просто закинул, а даже подробно рассказал, кто ее может в жизнь воплотить. Не думаю, что он имел в виду все бросить и идти чинить велосипед… то есть что я немедленно этим и займусь, все же в школе экзамены начались выпускные. Но первый-то экзамен назначили на четвертое, так что я просто позвонил на аэродром, затем погрузился в свой «Капитан» — а спустя полчаса уже летел в дальние края. Не очень дальние, всего лишь в Воронеж. Зато у всех летчиков отряда навсегда исчезли вопросы относительно того, почему это «какой-то Шарлатан имеет право ими распоряжаться»: «вездеход» — он, конечно, и сам по себе документ уважаемый, но повешенные в два ряда на пиджаке ордена в решении определенных вопросов могут тоже очень неслабо так помочь. Особенно, например, в вопросе получения номера в воронежской обкомовской гостинице при условии появления там в районе полуночи. Очень, знаете ли, способствует…
А в половине девятого утра я приступил к решению очередной «важной задачи». Задачи, в которой я вообще ничего не понимал, но ведь чтобы любую задачу решить, в ней разбираться не обязательно? Если есть люди, которые в ней разбираются досконально — и именно с таким человеком я и начал разговаривать. По крайней мере Владимир Михайлович был абсолютно уверен, что именно с таким…
С Семеном Ариевичем я договорился очень быстро, причем он даже не стал меня спрашивать, как (по мнению многих людей) должны были делать его соплеменники и как (уже по закону) должен был делать руководитель предприятия «а что институт за это получит». Причин было, скорее всего, две: во-первых, я сразу предложил ему заключить «хозяйственный договор», а во-вторых…
Когда я попросил доработать его систему прямого впрыска топлива под разработанный павловскими мотористами двигатель, он — еще до того, как я хоздоговор даже успел упомянуть — ответил просто:
— Вы, молодой человек, пришли именно туда, где вам могут помочь, и мы с удовольствием за такую работу возьмемся. Вот только выполним мы ее не очень быстро, нам потребуется не меньше, чем полгода, а, возможно и больше. Поэтому я бы попросил согласовать срок закрытия работ где-то к началу следующего июня. Рады бы быстрее, но ведь людей не хватает!
— А вы наберите новых, ведь скоро из институтов повалит свежий выпускник, и если вы вот прям сейчас подсуетитесь, то вообще сможете число сотрудников у вас в ОКБ удвоить!
