— И как? Ты хоть думаешь, что говоришь? Во-первых, я туда с детьми поехать не смогу, меня просто из обкома никто не отпустит, а во-вторых где я там жить хотя бы буду? В городе восстановили хорошо если четверть жилья, которое там до войны было, неуда мне переезжать!
— А не надо переезжать, — я вспомнил движение, которое в моем времени в России развернулось. — Ты объяви среди пионеров и комсомольцев, что Горьковская область берет шефство над Смоленщиной. И пусть область помогает там и город восстановить, и вообще все города и деревни области.
— У нас у самих народу не хватает, кого туда на стройки-то посылать? Школьников?
— Это ты просто еще подумать не успела, а как подумаешь, то сразу сообразишь: никого посылать никуда не надо. Там, чай, люди тоже не безрукие, сами все построить смогут.
— Из чего? И причем тут шефство тогда? Будем хором их подбадривать?
— Марин, в Смоленской области, насколько я в курсе, болот торфяных чуть больше, чем дофига — а как из таких торф для всего добывать, ты можешь у тетки Натальи спросить. Известь там наверняка где-то водится, глины тоже хоть попой ешь, так что если комсомольцы на субботниках изготовят оснастку для десятка цементных печей и для двух десятков кирпичных…
— То есть мы им будем поставлять оборудование…
— Сверхплановое. А десяток цементных наших деревенских печей — это уже тысяча тонн цемента в стуки.
— Но для цемента и мельницы нужны, а для мельниц шары чугунные или стальные. Если Ворсменский завод еще и для смолян заставить шары лить, то металла вообще ни на что не останется — а Павловский автобусный сейчас только из Ворсмы металл и получает.
— Гляжу, ты уже думать начинаешь, и это радует. Шары пусть сами льют: там металлолома можно много собрать. Ну и наших пионеров ты на сбор металлолома организуй: в Ворсме еще и электропечки есть, в них можно много стали для таких шаров переплавить. Можно переплавить, но пока просто нечего переплавлять. Но если еще и смоляне нам металлолома для начала подкинут…
— Ну, допустим. А смоляне, думаешь, умеют на твоих этих печках работать?
— Даже медведей можно научить на велосипедах кататься, а там все же не медведи живут. Организуй на наших заводиках обучение для тамошнего народа…
— А…
— А все остальное мы с тобой по ходу дела думать будем. Тут главное — первым в эту затею ввязаться, и из-за этого все там будут твердо знать, что именно Маринка Чугунова им так сильно помогла. Так что уж улицу в честь героического мужа известной каждому смолялину тетки назвать будет лишь слабым выражением всеобщего к тебе уважения…
— Да уж, как ты был шарлатаном, так и остался. И шарлатаном же помрешь… надеюсь, очень нескоро. Ты у нас пионер? Так что слушай задание от секретаря обкома комсомола: через неделю принеси мне подробный план по… по такому шефству. Но учти: у нас на заводах и фабриках планы настолько напряженные, что на серьезные поставки оборудования рассчитывать все же вряд ли получится.
— Марин, у нас среди молодежи в области кто главный агитатор? Вот и агитируй, а пионеры и металлолом соберут, и комсомольцы на заводах подтянутся при верной постановке вопроса. Ты же не забыла еще, надеюсь, что в городе девяносто процентов народу — твоя родня? Вот на родственные чувства и дави.
— Ну шарлатан! Ладно, ты планом работ займись, а я насчет агитации подумаю. Ведь даже если твои предсказания хотя бы на десять процентов оправдаются…
После заседания правительства, посвященного итогам года, за обедом Иосиф Виссарионович поинтересовался у Климента Ефремовича:
— Ну что, у тебя хоть какие-то мысли по поводу того, что все представления на Шарлатана от его родни только к нам приходят, есть? А то вроде и есть за что парня награждать, но если его родственники только наградить хотят, то идти на поводу их как-то неправильно.
— Я тоже думаю, что неправильно. Тут еще два представления на него пришло, и опять от родственников: снова его награждать хочет пятиюродный дядька и четвероюродный племянник, такое впечатление складывается, что в области на руководящих постах только его родичи и сидят — но, с другой стороны, они там все именно по-родственному так друг другу помогают! И эта товарищ Чугунова в газетах местных постоянно статьи печатает, что все родственники должны друг другу — и сводным родственникам тоже — изо всех сил во всем помочь. Например, родственникам покойного мужа товарища Чугуновой. Народ, конечно, не против, и помощь они действительно оказывают заметную, но если все лишь родне помогать будут…
Сидящий напротив них за столом товарищ Струмилин внезапно залился хохотом.
— Станислав Густавовчич, что ты видишь в этом смешного? — возмущенно поинтересовался Иосиф Виссарионович.
— Да вот, услышал случайно о помощи пятиюродным братьям и дядьям, подумал, что это точно в стиле Шарлатана. Наверняка он это и придумал.
— И ты считаешь, что это так смешно?
