В начале января сорок восьмого года в области случилась очередная раздача госнаград, и два павловских моторостроителя — Павел Вершинин и Михаил Окунев — получили по «Трудовому Красному Знамени». И «молодые» участники из моторостроительной команды получили еще и четыре «Знака почета». Не за то, что сумели передрать германский дизель, а за то, что фактически на основе германской модели они разработали целую линейку моторов разного назначения. То есть две линейки, «больших» и «маленьких» моторов. «Большие» начинались с четырехцилиндрового мотора в семьдесят сил, следующим в линейке был уже шестицилиндровик на сотню сил (два шестицилиндровика, рядный и V-образный), а замыкал линейку двенадцатицилиндровый двигатель мощностью чуть больше двухсот сил. А «маленькие» включали в себя двухцилиндровый («модельный») оппозитник на девять лошадок и такие же моторы с четырьмя, шестью и восемью цилиндрами.
И вот «большие» моторы делали в Павлово, а скоро должны были их и в Тульской области выпускать, ну а маленькие — в серию их все же окончательно было решено запускать на новеньком заводе в Ваче. Что же до «Векш» — тут возникли проблемы совсем уж неожиданного свойства. То есть для любого наивного чукотского юноши неожиданного: Павловскому автобусному заводу план по выпуску автобусов на сорок восьмой год увеличили вдвое. Имея в виду то, что на заводе как раз закончили строительство нового сборочного цеха…
Однако в Советском Союзе партия всегда всем в решении разных проблем поможет, и на очередной моей встрече с товарищем Сергиенко он сказал:
— Шарлатан, все нехорошие слова, которые я про тебя говорил, я забираю обратно. Они мне сейчас очень нужны для товарищей из обкома… у тебя есть полчасика? Я с тобой вот что хотел обсудить…
Обсуждать он решил, как все же в обозримые сроки производство «Векш» запустить — а запускать их нужно было уже на новом автозаводике. Партия и товарищ Киреев лично очень переживали, что Левобережная часть области «очень плохо развита в промышленном смысле», и новый автозавод в обкоме решили выстроить в поселке Красные Баки. Ну да, лучшее место для нового завода: до Нижнего всего полтораста километров по железке (а от нее еще пять километров по проселку). Народ живет по «нормам» начала двадцатого века, то есть на жителя приходится почти по четыре метра жилья, если кто там и может числиться рабочим, то это лесорубы (то есть все же древопереработчики) и химики (тоже древопереработчики, там формалин на всю страну из дров добывали). И, что придавало поселку особую привлекательность, с электричеством там было вообще никак. То есть имелось все же электричество, при лесозаводе электростанция была, работающая на отходах лесопереработки, с двумя генераторами киловатт по триста вроде…
Выслушав все жалобы главного автобусного инженера, я, подумав, ответил просто:
— Дядь Петь, я твои намеки про электричество не понял и просить дядю Алексея сверх плана электростанции для Красных Баков не стану, это пусть обком комбинат уговаривает, не забесплатно, конечно. А вот на главный вопрос я ответа от тебя не получил: когда обком запланировал начало производства «Векш»?
— На когда получится. Но товарищ Киреев хочет, чтобы завод выпускал тысяч по двадцать-двадцать пять машин в год, а ведь мы даже здесь думали выйти, причем через года полтора, на двенадцать тысяч. Сам знаешь: металла нет, а с новым планом по автобусам его и не будет…
— Понятно… то есть ничего не понятно. А что товарищ Киреев насчет фондов говорил?
— Тебе такие слова еще рано знать. А если на простой русский перевести, то обком создаст все условия для организации в районе артелей по производству стройматериалов. Ну и стекло… только мне как-то энтузиазм ребят из Бора заметить вообще не удалось.
— Мне на строительство сейчас плевать, тут все проблемы решаемые. А как насчет станков и оборудования?
— Как обычно…
