«Как обычно» в Горьковской области было вообще-то не очень обычным для Советского Союза. То есть кое-что здесь оставалось «обычным» с еще довоенных времен: многие большие предприятия (особенно оборонные предприятия) имели свои собственные производства нужного оборудования и даже станки некоторые там для себя делали. И такие инструментальные производства (а местами и станкоинструментальные) на большинстве крупных заводов изначально планировались, но товарищ Киреев в тяжелую военную годину все эти «мощности» большинства горьковских заводов консолидировал, создав, по сути, «теневое производство» очень много чего стране необходимого. Мне товарищ Сергиенко даже рассказывал, как для артиллерийского завода какие-то станки делались то ли на пяти, то ли на шести разных заводах, и тогда в этом и завод автотракторного инструмента сильно поучаствовать успел: в Павлово для станков станины отливались и делались какие-то держатели нестандартные для резцов, другие заводы что-то другое делали — и буквально из ниоткуда «возникали» совершенно внеплановые станки неизвестно чьего производства. А по окончании войны (и когда товарищ Киреев стал первым секретарем обкома) эта практика лишь расширялась: в состав таких «виртуальных станкостроительных заводов» и многие артели включались. По крайней мере ворсменские металлурги не только батареи и ванны из чугуна отливали — и из-за такого участия в горьковском станкостроении они и руду извне получали сколько хотели…
А теперь таким же способом предполагалось и новый автомобильный заводик укомплектовать. Точнее, все же доукомплектовать, серийные станки туда все же с серийных заводов отправлялись. А вот все остальное предстояло «как-то сделать самим». На как-то самостоятельным образом выстроенном заводе.
Ну а что нужно, чтобы завод таким образом построить, было в общем-то понятно, чай не впервой — так что я снова пришел в гости к товарищу Ильгарову. Дядька Бахтияр меня выслушал, посмеялся конечно — и принялся за работу. А еще за работу принялась Маринка: я ее попросил выбить через Сергея Яковлевича новенький Ил-12 для ПАЗа, объяснив, что без собственного самолета автозавод в далекой деревне уж точно не выстроить. Причем детально расписал ей и способ такого «выбивания» — и «родственница», все равно сомневаясь в том, что хоть что-то из этого может получиться, согласилась «попробовать». Ну и где-то до середины марта и пробовала, правда потом позвонила мне и обозвала разными словами. В основном, конечно, приличными — но вот самый неприличный эпитет «жопа с ушами» меня только рассмешил…
А я все это время в основном все же тратил на учебу в школе: все же действительно я почти все, что учил в старшей школе, основательно подзабыл и восстанавливать знания приходилось уже всерьез. И, сколь ни странно, больше всего приходилось налегать на математику. Потому что с каким-нибудь матричным исчислением у меня проблем не было, а вот с обыкновенной алгеброй, которая мне в работе и не пригождалась никогда, пришлось повозиться. С физикой тоже, но учебник Перышкина показался мне просто сборником очень интересных рассказов, настолько в нем все было просто и понятно. Настолько просто, что я без труда постоянно получал по физике «пятерки», хотя в прошлой жизни, изучая эту же физику по учебнику Кикоинов, я с огромным трудом получил в аттестат «четверку». И понял, почему наша школьная «физичка» настоятельно нам советовала «где-то найти учебник Перышкина»: мне «повезло» через год после замены учебника к физике приобщиться и старые книжки, хотя и с трудом, найти было все же можно. А «труд» объяснялся просто: учебники тогда все покупали, а старые чаще всего по окончании учебного года тут же в макулатуру сдавали: пионерам-то очень приличные «планы» по сбору макулатуры назначались и без использования такого «сырья» их почти невозможно было выполнить…
Кстати, тоже это стоило бы взять на заметку, но это как-нибудь потом, когда много времени свободного появятся. Да и не срочно: все же сейчас пока еще учебники «передавались из поколения в поколение», так как из страна печатать просто не успевала. А пока мне приходилось заниматься делами уже совсем другими. То есть в свободное от учебы время приходилось.
