Не просто ждал, работы летом в деревне всем хватает. Правда, «интернатовские» школьники все по домам разъехались, зато кишкинским работенки на школьном поле нашлось с избытком. Поле это в текущем году целиком под картошку пустили, а чтобы картошка хороший урожай дала, ее и окучивать нужно, и сорняки пропалывать. То есть с сорняками на картофельном поле отдельно бороться вроде и не нужно, при окучивании они все вырубаются — но если лшнюю травку червячкам скормить, а потом их продукцию на то же поле подсыпать, то получается-то замечательно! В общем, все школьники вкалывали для сытной жизни следующей зимой, и я не отставал. То есть тоже иногда принимал участие — хотя чаще всего мои же одноклассники меня с поля и прогоняли. Ну да, им-то уже по десять лет было, а мне «скоро семь», да еще и ростом я не вышел — так что у меня оставалось много времени для «работы по дому». А дома я уж расстарался: выкопал ямку кубометра на четыре с лишним, ее «оштукатурил», соорудив относительно ровные бетонные стенки толщиной сантиметров по двадцать, затем в соседней ямке (размером уже куба на два с половиной) сделал стенки потоньше. И напоследок поставил над первой ямкой дощатую крышу с люком, обильно вымазанную гудроном, а в соседнюю мне мужики с котельного завода воткнули здоровенную «кастрюлю».
И после всего проделанного я — в присутствии главного инженера котельного, с которым я еще в начале весны обо всем договорился, заполнил вторую ямку водой и открыл вентиль в перевернутом «дне» кастрюли. Понятно, что она торжественно потонула, а на вопрос «а когда?» я ответил, что «не позднее чем через неделю, но там модно будет не особо спешить, я вас пригласить успею».
Пригласил я его уже через пять дней. Пригласил, он посмотрел на всплывшую почти полностью кастрюлю, потом вопросительно на меня взглянул. Я сделал торжественную морду, снова открыл вентиль на крышке (к которому уже был привинчен резиновый шланг), а кусок железной трубы, торчащий с другого конца шланга, сунул в разожженный рядом костерок. И через несколько секунд гордо поднял железячку вверх, чтобы все увидели вырывающийся из трубы огонь:
— Вот, что я вам говорил! Сейчас дерьмо как следует забродило, и из дерьмового танка теперь в сутки будет выходить кубометров по сорок чистого метана. Но так как прет оттуда метан совсем не чистый, то получается уже кубов восемьдесят горючего газа, только очень вонючего.
— Да хрен с ним, пусть воняет, когда сгорает, то вроде и запаха сильного нет.
— Ну да. Только я теперь горелку эту погасить не могу: газ в мой газгольдер не влезает, его сразу жечь приходится чтобы не вонял.
— Я понял, понял. Баллон мы тебе, как и обещали, сделаем, и насос тоже. А теперь рассказывай, чего ты в этот… дерьмотанк-то напихал, чтобы так газ пер? Нет, погоди, я блокнот достану, запишу все. И изобретение на тебя оформлю.
— Не оформите, я про это в книжке какой-то прочитал, или в журнале, там было написано, что в Индии англичане еще вроде в прошлом веке на такой установке нал для газового мотора получали.
— Так это в Индии, а у нас-то Советский Союз! Ладно, все равно рассказывай, нам такая установка и самим не помешает. Получится на тебя изобретение записать — отлично, не получится — мы тебе от завода премию выпишем. Итак, диктуй…
