И за что была грамота, я уже точно знал. Когда я рисовал для присланных Сталиным товарищей всякие схемы, я не только сельсину на бумажке изобразил, а расписал еще, как вся эта система должна питание получать. С сигнальными сельсинами было понятно: три тоненьких проводочка, выдранных (или еще не сплетенных) от литцендрата, а вот с силовыми было сложнее — и я предложил их запитывать от серебряно-цинковой батарейки. Да, штука не очень дешевая, но танк стоит куда как дороже, а такая батарейка весом в полкило в состоянии несколько минут даже киловаттный сельсин поворачивать — то есть ракета управляемая очень быстро маневрировать сможет. И вместо трех кило проводов длиной в километр на катушку можно мотать килограмм длиной уже километра в три — и вот за это предложение (которое, как я понял, нужные спецы уже успели за день или за ночь рассмотреть и просчитать) мне грамоту и вручили. Отдельно мне сообщили, что всю эту информацию я могу (и даже должен) и до Вовки Чугунова довести. Однако все это было лишь прелюдией: после того, как все «личные бумаги» я из рук Сергея Яковлевича получил, он встал из-за стола, пригласил в кабинет сидящую в приемной Маринку и очень торжественным голосом объявил, что журнал «под моим руководством» награждается орденом Трудового красного Знамени. И мне этот орден и вручил — правда потом куда как менее торжественно сказал, что я должен буду его передать в редакцию на хранение (но это я и сам знал, просто он не знал что я это знаю). А вместе с орденом он еще выдал мне (лично мне) премию в пять тысяч рублей (сказал, что это в дополнение к извинениям от Устинова), а Маринке выдал карточки на доппитание для всей «настоящей редакции» в размере месячного лимита для совслужащих. Очень приличная премия получилась, ведь по карточкам тот же десяток яиц стоил всего шесть-пятьдесят, а не сто с лишним рублей, и по всем прочим продуктам разница была не меньше…
Несмотря на легкую прохладу (температура даже днем не поднималась выше двадцати) мы вообще не замерзли. Особенно в поездах не замерзли: из-за морозов Ока встала достаточно крепко, чтобы прямо по льду прокинули узкоколейку и теперь торфяных брикетов хватало и на то, чтобы в вагонах топить «от души». А Надюха вообще холода не замечала: она на все карточки купила учительницам ткани разные, а себе вообще два небольших отреза чесучи: сказала, что «остатки, которые никто не брал» — но она-то довольно мелкая была и продавщица сказала, что «если постараться, то можно на нее костюм и выкроить». Она с собой карточки всех учительниц взяла, у тех шансов выбраться в город практически и не было — а тут, раз оказия подвернулась, попросили ее «при случае» как раз ткани всякой и купить, и у директрисы нашей их пожелания исполнить вышло. А еще она смогла купить самый страшный дефицит: нитки. Обычные швейные нитки, вроде бы сороковку. Три больших мотка (я думаю, «остатки» с ткацких станков, на картонные трубки намотанные) — а сейчас нитки для женщин были буквально на вес золота.
Так что, как традиционно писалось в детских книжках, «веселые и довольные мы вернулись домой» в деревню. Еще и страшно голодные вернулись: из-за морозов на рынке продавцов вообще почти не было, так что наши надежды перехватить там каких-нибудь пирожков пошли прахом. Однако даже это радость нашу не особенно омрачило, а отец, пока мама срочно меня кормила, сделал еще одну рамку и повесил мою грамоту рядом с благодарностью от Сталина.
Все же почта, несмотря на все тяготы войны, работала как часы. И первого февраля еще до обеда мне пришла «заказная бандероль» от Маринки, в которой лежал новенький номер «Юного шарлатана». Январский, отпечатанный в пятницу всего лишь. С двумя орденами на обложке, а внутри было подробное описание (совсем не художественное, как у Носова) «пионерского инкубатора». То есть было подробно и с картинками расписано то, что уже в нашей школе действовало, а отдельно (на пяти последних страницах) я, по своей дурной привычке «все уточнять», нарисовал «масляный градусник» из металлической трубки с сильфоном на конце, которым «по-хорошему» должна была автоматически включаться и выключаться лампочка, релейную схему из одного «управляющего» и одного «силового» реле — в общем, всю схему автоматики для домашнего миниинкубатора. И отдельно написал, что курица, которая не должна будет при наличии такого девайса тратить три недели на высиживание цыплят, за это время снесет дополнительно минимум десяток яиц, а если упомянутая курица будет леггорном, то уже два десятка яиц в доме добавится.
