Ну да, ручку теперь нужды крутить не стало: теперь в расчетные центры поставлялись арифмометры немецкие, с электромотором. И на них даже не нужно было рычажки выставлять при наборе чисел, все теперь с клавиатуры набиралось, а результат расчета вообще печатался на бумажной ленте. Вот только стоил такой арифмометр чуть подешевле «Векши», но скорость расчетов вроде это неудобство перекрывала.
Однако он очень сильно шумел при работе, и это, естественно, отнюдь не добавляло радости расчетчицам. А добавляло совсем других чувств, таких, что даже Зинаида Михайловна предпочитала в комнаты к расчетчицам заходить как можно реже. Мне она даже сказала, что ближе к концу смены (а смена у них вообще четыре часа составляла) если к ним зайти и от работы чем-то отвлечь, то они и кинуть в отвлекателя могут чем-то тяжелым и корявым. Я намек понял и на следующий день зашел «в гости» уже к Марии Тихоновне, и мы с ней мило поговорили о проблемах современной радиофизики и о том, насколько трудно получить финансирование для проведения разных совершенно научных и очень важных работ. Я ей, понятное дело, посочувствовал, она пообещала выделить мне «парочку аспирантов и студентов столько, сколько аспиранты эти скажут» – и мы разошлись, очень довольные друг другом. Причем довольные «безвозмездно, то есть даром»: мне от наших радиофизиков вообще ничего (в плане учебы) было не нужно, у нас теперь физику читали именно преподаватели физики с кафедры общей физики, ей уже от меня ничего сейчас не требовалось, так как она теперь почти все время занималась комплектованием своего будущего научного института. А все оборудование для него, да и финансирование будущих работ уже обеспечивалось через Академию наук. Ну, большей частью через нее (Лаврентий Павлович предпочел напрямую в этом деле «не светиться»).
Хорошо, когда за дело берутся люди, в работе разбирающиеся: присланный Марией Тихоновной аспирант (один) меня внимательно выслушал и задал единственный вопрос:
– Тебе просто рабочий образец нужен или отработанная технология? Потому что если просто образец, то я его тебе через неделю принесу, а вот по технологии я даже не знаю, кого тут можно будет привлечь.
– Ты образец принеси не мне, а технологам с нашего лампового завода. И вот когда вы вместе принесете мне работающее серийное изделие, можно даже малосерийное, то… насчет жилья я, конечно, обещания давать теперь не вправе, а вот орден Шарлатана ты точно получишь. И прилагающуюся к ордену премию, само собой.
– Да черт с ней, с премией… то есть не откажусь, конечно. Только ты тогда мне напиши какую-нибудь бумажку, чтобы меня на ламповом сразу не послали куда Макар телят не гонял.
– Вот все вам бумажки подавай, бюрократы несчастные. Давай так сделаем: мы сейчас с тобой на ламповый сходим, обо всем договоримся… просто я-то не знаю, какие в этом случае бумажки заводу нужны будут, а они знают и их напишут. А уж автограф на память мне поставить будет не жалко.
Все же хорошо иметь дело с профессионалами! Через час я уже знал, сколько подразделений лампового завода будет вовлечено в новую работу, каких еще специалистов (речь шла о химиках) нужно будет срочно привлечь – и тут даже химики требовались разные, для одной части работы из индустриального, для другой – из университета. И сколько золота мне придется за все это выложить. Причем последнее было вообще не формой речи, там действительно требовалось настоящее золото, хотя поначалу и считанные миллиграммы. А еще пришлось задействовать – но уже чуть позже – и специалистов со «старого» электролампового завода, который обычные лампочки накаливания делал. Потому что нужна была еще и очень непростая вольфрамовая проволока для катодов.
Но профессионалы – они тем и отличаются от «любителей», что почти всегда могут заранее определить, сколько времени может занять та или иная работа. Правда, они никогда не могут гарантировать, что работа увенчается успехом – но мне повезло. Очень повезло, и седьмого мая они (все вместе) принесли готовый «предсерийный» образец. Образец вакуумно-люминесцентной панели с восемью семисегментными индикаторами. Причем люди к задаче подошли именно профессионально: мне сказали, что в серии их можно будет делать «с правым и левым геттером», так что если поставить две «разных» панели рядом, то промежуток между восьмой и девятой цифрой в линейке будет почти незаметен.
