В конце сентября полевые работы в колхозах закончились и все «полевые бригады» разбрелись по домам. Разбрелись «проедать полученное по трудодням» – а тут им я предложил немного денежек все же заработать. Конечно, бабы работали не очень быстро, но очень тщательно: уж каждая могла свою печку так глиной обмазать, что по ее стенке можно было линейки проверять. И вообще весь уход за домом в деревнях всегда на баб ложился (кроме, конечно, работ, где требовалась грубая мужская сила), так что у меня меньше чем за неделю получилось собрать сразу четыре «летучих бригады», в основном из баб и состоящих, которые начали отделочные работы одновременно в четырех подъездах жилого дома. А «летучими» эти бригады были потому, что там каждая работница трудилась дня три подряд всего, после чего менялась с прибывшей ей на замену односельчанкой, так что и домашние дела у них не забрасывались. Конечно, пришлось и «грубую мужскую» к работе привлекать, все же установка всякой сантехники – работа именно тяжелая физически (что стоит хотя бы чугунную ванну на место поставить), но и некоторое число колхозных рукастых мужиков удалось на работу в город сманить. В основном МТС-овцев: у них, конечно, основная работа по ремонту сельхозтехники как раз только началась, но все они прекрасно знали, что свою основную работу они закончат уже в январе (или в феврале, если на недельку-другую в октябре «посачкуют»), так что уже к двадцатым числам октября один дом в городке НИРФИ был полностью сдан.
А Лаптева, глядя на получившийся при завершении этих работ баланс, уже самостоятельно стала договариваться с бригадиршами о том, чтобы и остальные дома в городке таким же манером «досрочно сдать»: дело-то действительно оказалось и с финансовой точки зрения выгодным. Правда, один «тонкий момент» остался незакрытым: по проектам полы во всех новых домах (по крайней мере в Горьком, о других областях я просто ничего не знал) должны были класться паркетные, но пока паркета просто не было и до марта его и взять было негде. Так что полы пока клались дощатые, с условием, что их будут уже летом перекладывать – но ни один их получивших «совершенно внезапно» к празднику новенькие квартиры работников НИРФИ против этого не возразил. Я думаю, никто бы не возразил даже если бы им сказали, что полы такими навек останутся: все же отдельная квартира – это, по сравнению с общагой или коммуналкой, вообще что-то близкое к раю, а паркет – его ведь большинство людей раньше и не видели.
А нехватка паркета было обусловлена тем, что опять «береза закончилась», а вот дуб, можно сказать, еще и не начинался. То есть дуб-то в природе имелся, и даже на лесных складах имелся – однако его в основном пустили на мебельные фабрики. Я слушал, что сейчас какая-то специальная комиссия была организована, которая должна была подсчитать «наличные запасы дерева на корню» и определить, сколько чего когда можно будет рубить, но пока что «в наличии» имелись лишь «неограниченные запасы березы», которую уже в конце ноября можно будет начинать массово добывать.
А еще имелись «неограниченные запасы» кварцевого песка. И кафедра кристаллографии университета, которая разработала способ получения из этого песка чистого кремния. А теперь они совместно с кафедрами химфака придумывали, как из этого сделать очень нужные стране электронные приборы. Вообще-то товарищ Бещев очень внимательно прочитал «записку», подготовленную кристаллографами и выделил кафедре на исследования почти миллион рублей. Не напрасно выделил, на кафедре все, что обещали, сделали – и даже чуть больше уже сделать успели, так что теперь Минместпром срочно строил в Шарье (это уже в Костромской области) новенький завод. А к заводу еще и электростанция прилагалась, тоже «местпромовская»: по каким-то странным нормативам министерство электростанций СССР могло строить ТЭЦ лишь мощностью от пятидесяти мегаватт и выше, а в городе станция была запланирована на сорок мегаватт. Я об этом узнал (то есть об электростанции) когда в Кишкино скатался на воскресенье, дядя Алексей сказал, что на ворсменском котлозаводе приступили к постройке сразу четырех сверхкритических котлов для Шарьи (а еще узнал, что турбины и генераторы там уже какие-то другие, не ворсменские будут ставиться), в затем я уже в бухгалтерии Минместпрома уточнил, что завод в Шарье должны будут уже весной запустить – и очень сильно этому порадовался.
