Рык Джеймса перешел в крик, он судорожно задергался, доводя ее до исступления, и Моника, выгнувшись дугой, тоже вскрикнула и прижалась лицом к его плечу.
— Наконец-то! — выдохнула она, поглаживая его по голове.
Они замерли, тяжело дыша, но не разжимая объятий, и некоторое время не произносили ни слова, боясь разрушить очарование божественного мига.
Наконец Джеймс нарушил затянувшееся молчание.
— Ты себе даже не представляешь, как я счастлив, — сказал он хрипловатым голосом. — Я так ждал этого момента! Я думал о тебе весь день.
— Это правда? Надеюсь, я тебя не разочаровала? — Моника нежно улыбнулась.
— Замолчи немедленно! Не смей произносить таких слов! — с деланным ужасом воскликнул Джеймс. — Иди ко мне!
Лицо Моники просияло от восторга.
Он перевернулся на спину и, усадив ее на себя, крепко сжал руками талию.
— На этот раз я не позволю тебе убежать! — сказал он, лаская ее взглядом.
— А я и не собиралась, — с улыбкой заметила Моника и поудобнее устроилась на его чреслах, снова наливающихся мужской силой. Она готова была остаться здесь навечно. И похоже, Джеймс не возражал.