За такие слова Петя сразу же прописал бы в торец шутнику, но бить самого себя по голове, это уже перебор. Может красавчиком Петя и не был, но считал себя нормальным пацаном, не хуже других. Да и то в каких условиях он жил, прежде, казалось ему вполне нормальным. Но это ведь с чем сравнивать. То ли встряска от шаровой молнии на Петю так подействовала, то ли это было развращающее воздействие Аркаши, но Петя начинал понимать, что жить дальше в беспросветной нищете и серости он больше не хочет.
При этом он начинал довольно ясно понимать, что перспектив у него вырваться из этого болота маловато. Спортивная карьера накрылась медным тазом, а больше никаких других талантов у него не было. Полезные связи и богатые, влиятельные родственники тоже отсутствовали. На Петю накатывала беспросветная тоска, но он знал и умел бороться с этим паскудным состоянием. Нужно было как следует выпить или покурить травки. Только вот сейчас что-то его сдерживало от привычной попытки сделать вид, что проблемы не существует. Он понимал, что таким путём проблему не решить. И от этого только силнее злился.
Спать совсем расхотелось. Да и не дали бы ему спать дальше, так как явился его близкий приятель, Сашок, прослышавший, что друган вернулся из больнички. Сашок, в отличие от Пети, был в радостном возбуждении и предвкушении хорошей пьянки.
Пожалуй, Сашок был самым близким друганом Пети. Паренёк он был худощавый, жилистый, но невысокий. Спортом он, в отличие от друга, не увлекался. Зато курил с малых лет, да и выпить был не прочь. Знали они друг друга с малолетства, жил Сашок в этом же дворе. У него даже отец был, который работал на хлебобулочном комбинате, на котором работала и мать Сашка. Вот только бухал батя у него основательно и трезвым бывал редко. К тому же имел за плечами несколько отсидок.
Сынок уверенно двигался по стопам папаши. После 8-го класса пацан пошёл в ПТУ, но быстро оттуда вылетел. Так что в данный момент не имел ни профессии, ни работы. Зато уже обзавёлся несколькими зековскими татуировками, плотно стоял на учёте в инспекции по делам несовершеннолетних и пару раз только чудом избежал реального срока.
Так что дружок у Пети был ещё тот. Хотя, какого хрена, большинство окрестных пацанов мало чем отличались от Сашка. Какой ни есть, а кореш, и отказываться от него Петя не собирался несмотря на недовольное сопение Аркаши.
— Ну ты как, братишка? — сверкая улыбкой до ушей, поприветствовал друга Сашок. — Что-то ты какой-то мрачный. Хрен, что ли, не стоит после электрошока? — веселился друган.
— Да пошёл ты, — беззлобно огрызнулся Петя. — Чо лыбишься? Тебя бы так шибануло, кони бы бросил.
— А чего лепилы говорят? — посерьёзнев поинтересовался Сашок.
— Да вроде нормально всё, — задумчиво проворчал Петя. Про проблемы с головой он даже приятелю рассказать не решался. Психом прослыть никому неохота.
— Ну так какие проблемы? Пошли тогда отметим твоё выздоровление, — предложил Сашок.
И приятели направились, сначала во двор, где их уже поджидала тёплая компания парней, среди которых затесались две девицы. В основном это были пацаны из их и соседних дворов.
Самым близким из них был Рафик Самарин. Мама Рафика работала наёмной продавщицей у азербайджанцев на рынке, и в своё время кто-то из работодателей стал ещё и отцом её ребёнка. Кто именно Рафику было неведомо, и тема эта в семье была у них непопулярна. Внешность Рафик в основном унаследовал, похоже по линии отца. С Петей его сближала тяга к спорту. Рафик очень любил борьбу и был кандидатом в мастера спорта по вольной борьбе. Вес и габариты он имел соответствующие.
Из девушек яркой внешностью выделялась Даша, которая была двоюродной сестрой Паши по линии матери. Даша была на пару лет старше Пети, считала себя совсем взрослой и была весьма самостоятельной. Её мать, родная сестра Оксаны, была также матерью-одиночкой и жили они неподалёку в доме давно умерших родителей Оксаны. То есть девушка росла в неблагополучной семье и довольно рано, как это часто и бывает, занялась одной из древнейших профессий. И это была отнюдь не журналистика.
Компашка при виде Пети радостно загомонила. Девчонки чмокнули его в щёчку, а Рафик, как один из наиболее близких приятелей, молча подошёл и, обняв Петю, похлопал того по широкой спине.
Далее всей толпой двинулись со двора и пошли в сторону речушки Говнючки, протекавшей по дну Глебучева оврага. Не доходя полсотни метров до грязного ручейка, располагалась группа чахлых деревьев и заросли густых кустов. В глубине этих жалких подобий джунглей лежала пара брёвен, рядом с которыми в виде полукруга валялось несколько старых покрышек от грузовых машин, на которых также можно было присесть. Летом здесь в основном и тусовалась местная молодёжь.
Сейчас в конце осени здесь было уже неуютно, но дождя не было, так что было ещё относительно терпимо. Зато здесь никто не мог помешать ребятам веселиться и не было нужды сдерживать громкий мат, а в случае драки, разухабистые крики и глухие удары, не привлекали ненужного внимания окружающих.
