— Это помощник Минаса, министра сельского хозяйства?
— Он самый. Так вот говорят, что он строит дом.
— В смысле строит дом?
— Ну не сам. Нанял людей, и они ему строят большой дом по проекту фейсальского архитектора.
— И где?
— За Шаукаром. Место красивое там. Но я не был там, не проверял.
— Он может быть организатором незаконной торговли? Ты вообще хорошо его знаешь?
— Хорошо его знает только Минас, хотя я в этом и не уверен.
— Пора мне взять это дело в свои руки, — вдруг проговорил Юрген.
— Какое это дело? — не понял Омари.
— Да незаконный оборот этот. Я же главный взяточник Шоносара. Как я могу допустить, что ничего не имею с прибылей Берена?
— Со мной поделись, — хмыкнул амма.
— Вот ещё. Это ты мне должен новую шубу.
— За что?
— Было бы за что, я бы не только шубу потребовал. Так что разузнай мне, будь так добр, где и как любит проводить время Берен.
— Так что сначала делать: шубу тебе достать или про Берена узнать?
— Сначала про Берена.
— Слушаю и повинуюсь, о великий визирь, — проговорил главный ловчий и направился к выходу.
— Я слышал голос Омари, — сказал Оташ, заходя через смежную дверь.
— Да, он только что ушёл, — кивнул Юрген. — Я потребовал с него новую шубу.
— А со старой что не так?
— Моль съела.
— Всю шубу?
— Вот такая хищная моль. Слушай, Таш, ты хорошо знаешь Берена?
— Помощника Минаса? Не особо, а что?
— А вдруг это он стоит за торговлей опиумом?
— Скажи об этом Альфреду.
— Рано ещё. К тому же, если это он, то Альфред, наверное, потом сам на него выйдет.
— Эне, ты опять?
— Вообще-то это дело уже вышло за рамки обычного преступления, ты не находишь? Если Берен в этом замешан, то это уже касается наших министров и нас с тобой.
— Что ты хочешь сделать?
— Познакомиться с Береном поближе и попросить свою долю. Вернее, потребовать.
— Предположим, он согласится. Дальше что? — спросил Оташ.
— Во-первых, он таким образом признает свою вину. Во-вторых, я могу попробовать пойти на дальнейшее сближение с ним и получить доказательства для Алмазара.
— А если не согласится?
— Обижусь и натравлю на него Альфреда.
— Я за то, чтобы он не согласился.
— А мне что-то кажется, что он захочет со мной сотрудничать, — хитро улыбнулся Юрген.
К своему удивлению, Феликс получил от довольного Спейда не только деньги, но ещё и маленький шарик, очень похожий на тот, который Мадина клала в курительную трубку.
— Ты ведь знаешь, что с этим делать? — с улыбкой спросил Нолан.
— Знаю, но у меня нет трубки, — ответил Светлячок.
— А деньги тебе на что?
— Но у Мадины была какая-то специальная трубка. Я не знаю, где такую достать.
— У неё и спроси. Но вообще можно курить и обычную трубку. Твоя Мадина просто любит красивые эффекты. Приходи завтра, возможно, будет для тебя ещё поручение.
Феликс покинул магазин вместе с Неру, которого отправил домой сам хозяин, тоже сказав приходить на следующий день. Амма направился в Алмазар, и Светлячок пошёл вместе с ним.
— Ты веришь в то, что это Эдвин убил брата? — спросил Феликс.
— Нет, — ответил Неру. — Слышал, что ещё любовницу Курта арестовали. Может, она?
— Вряд ли.
— Ты что-то знаешь?
— Её Спейд обвиняет, а он сам нечист на руку. Слушай, а что ты будешь делать после того, как Брунену доложишься?
— Есть какие-то предложения?
— Ты курил когда-нибудь?
— Кальян.
— То есть табак?
— Конечно, табак. Это ты у нас уже опиум с проститутками куришь, — усмехнулся Неру. — Мне до тебя далеко. Меня Ким даже в свой «Дом сладостей» не пускал.
— А сейчас пускает?
— Сейчас пускает. Так что ты мне хотел предложить? Опиум покурить?
— Вообще-то да.
— Ты сейчас серьёзно? И почему мне предлагаешь, а не Шелдону?
— Шелдон сильно против опиума.
— А ты, значит, нет?
— Я тоже против. Но если немножко, оно же не страшно? Понимаешь, я тот раз ничего вообще не понял. Меня мутило.
— Насколько мне известно, первый раз почти никому не нравится. Это потом уже приходит то, ради чего люди все деньги на опиум просаживают. Знаешь, я бы тебе не советовал. Тебе ещё слишком мало лет. Да и дорого это.
— У меня есть.
— Что есть? Опиум?
— Да, одна доза. Только трубки нет.
— У Брунена есть.
— Трубка?
— Ага.
— Она в кабинете есть?
— Есть. Он там редко, но курит. Собрался украсть?
— Одолжить. Я потом верну.
— То есть ты всё-таки будешь курить?
— Я хочу понять, мне любопытно. Я буду работать на Тайную канцелярию. Я должен знать такие вещи. Мне надо понимать, что испытывают люди, готовые идти ради этого на убийство.
— Интересный у тебя подход. Я вот тоже сыщик, но… Ладно, я с тобой. Но трубку сам воруй, я не при делах.
Вдвоём они зашли в кабинет Брунена, и Феликс тут же начал искать глазами трубку, пока Неру рассказывал о том, как прошёл его день в обществе Риделя.
— А как дела у господина Никсона? — поинтересовался Альфред в тот самый момент, когда Светлячок заметил искомую вещь на подоконнике.
— Господин Спейд сказал, что доволен мной. Завтра ещё о чём-то попросит, — ответил он.
— Он больше не делился с вами своими мыслями по поводу убийства Курта?
— Ну, он обвиняет Дилару, — Феликс подошёл к окну и уселся на него, свесив ноги с подоконника. — Мол, она подставила Эдвина.
— А за что же она убила Курта?
— Из ревности.
