Самура заковали в кандалы и привели в один из залов дворца, куда пришли Оташ, Юрген, Альфред и Элинор.
— Ты признаёшься в том, что убил трёх женщин и пытался убить господина визиря этой ночью? — задал вопрос Брунен.
— Я действительно убил Лайлу, Гулли и Ивет, — ответил Самур. — Но визиря я убивать не планировал. Я думал, что это Кимико.
— За что же ты их убил?
— Они мне сломали жизнь.
— Это каким же образом?
— Мы с сестрой рано остались без родителей, и нам пришлось самим себя обеспечивать. Это её идея была перебраться в Шаукар. Гулли могла устроиться на любую другую работу, но она выбрала почему-то именно это — продавать себя. Конечно, не мне тогда было её судить, я был совсем пацан. Но я не мог позволить ей содержать меня, поэтому выучился на резчика по дереву. Я стал настоящим мастером, я мог заработать столько, чтобы платить за квартиру. Но однажды к нам в гости пришла Лайла. Я работал, но она стала лезть мне под руку. Смеялась, тыкала своими пальцами. Я мог её поранить, но… я поранился сам. Я не сразу тогда понял, насколько всё оказалось серьёзно. Это уже потом, когда мне пришлось обратиться к лекарю, я осознал. Всё моё мастерство как в воду кануло. Пальцы меня не слушались больше. И во всём была виновата эта Лайла. Я честно пытался выкарабкаться. Пошёл в новое ремесленное училище, слышал, что они ищут учителей. Подумал, что если сам не могу больше работать, то уж ребят обучить сумею, передам им свой опыт. И меня вроде бы уже почти приняли, но тут оказалось, что положено проверять всех, кто устраивается к ним на работу. Вот и меня решили проверить. Казим этот. Когда выяснилось, что моя сестра — продажная женщина, мне отказали. Во всём они виноваты. Лайла и Гулли сломали мне жизнь. Из-за них я теперь работаю на складе, выполняю грязную работу. Таким, как они, не место на земле.
— Ну, с Лайлой и Гулли понятно, а причём здесь Ивет? — спросил Альфред.
— Я подумал, что так я смогу запутать следы, — ответил Самур. — Уж с Ивет меня точно ничего не связывало, а тут к ней как раз Казим пришёл. Я мечтал, что его посадят за эти убийства. А ещё… вот вы когда-нибудь пробовали душить человека? Знаете, что можно испытать, когда в твоих руках чья-то жизнь? Когда только от тебя зависит, сделает он следующий вдох или нет… Пусть мои пальцы не были больше способны создавать красоту, но они оказались способны закончить чью-то жизнь.
— Значит, и Кимико ты решил убить по этой же причине?
— Она меня взбесила вечером. А потом я увидел Казима. Всё как-то само решилось.
— Ты понимаешь, что тебя ждёт? — спросил Оташ.
— Догадываюсь.
— По закону Шоносара тебя казнят.
— Знаю.
— Может быть, ты раскаиваешься? — подал голос Элинор.
— Нет, — покачал головой Самур. — Я ни о чём жалею. Хотя нет. Жалею, что это был ты, господин визирь. Ты мне ничего дурного не сделал. Вот если бы на твоём месте была Кимико, я бы задушил её.
— Ты недооцениваешь Кимико, — ответил Юрген. — Она намного сильнее тебя.
— Уведите его, — приказал Оташ.
— Но ты ведь должен меня понимать, визирь, — уже вставая, проговорил Самур. — Я слышал о твоей победе на поединке. Мне рассказали, что ты сделал. Ты ведь знаешь, каково это. Ты ведь понимаешь меня, да?
— Нет, — тихо ответил Шу. — Никогда не пойму.
— Он всё-таки псих, — сказал Оташ, когда стражники увели Самура.
— Неужели он в самом деле получал удовольствие от убийств? — задумчиво проговорил Элинор.
— Что тебя так удивляет? — спросил Альфред. — В такие моменты он испытывал власть над людьми. Власть — это одна из тех вещей, за которые люди готовы убивать. Власть и деньги.
— Эне, не бери его слова в голову, — глядя на молчавшего Юргена, проговорил Оташ. — Он псих, я же сказал.
— Но я тоже убил человека, — ответил Шу. — И способ похож.
— Ты убил своего соперника на поединке. Хамза не стал бы тебя щадить, если бы у него был шанс прикончить тебя. У тебя не было иного выхода, и ты поступил так, как должен был.
— Оташ прав, — сказал Альфред.
— Тогда… — помолчав секунду, проговорил Юрген, — давайте обсудим создание в Шоносаре сыска и судебной системы.
— Чего? — не понял Оташ.
— Да мы тут с Альфредом как-то беседовали на эту тему. Я считаю, нам нужны свои собственные сыщики. Уверен, что ты со мной согласишься, потому что ты же не хочешь, чтобы я занимался всякими расследованиями.
— У меня только один вопрос. Сколько на это потребуется денег?
— Великий шоно стал излишне меркантильным, — усмехнулся Шу.
— Пообзывайся мне ещё.
— Рискну сказать, что вложенные деньги окупятся, — проговорил Альфред. — И у вас в дальнейшем будет меньше забот.
— Хорошо, — вздохнул Оташ, — давайте обсудим это завтра. Сейчас нам всем нужно выспаться.
— А ещё с Казимом надо что-то решить, — вспомнил Юрген.
— Ты имеешь в виду снять его с должности?
— Вообще-то я пообещал ему замолвить за него словечко за его помощь в поимке преступника.
— То есть ты хочешь закрыть глаза на то, что инспектором учебных заведений служит тот, кто регулярно посещает «Дом сладостей»? Учитывая то, что он сам запретил брать Самура на работу из-за его сестры.
