1933 год. В стране бушует массовый голод. Малолетние брат и сестра скитаются по окрестностям города в поисках пропитания. Подаяния скудны. Однажды брату выпадает несказанная удача — на его пути неожиданно встречается директор металлургического завода.
Целую неделю Евдокия искала выход из сложившейся ситуации, но ничего дельного в голову не приходило. Запас продуктов неумолимо таял, словно сугроб под весенним солнцем. Евдокия была в отчаянии. Её состояние заметила десятилетняя дочь Варвара. Она подошла к матери и спросила:
— Мама, ты не заболела?
— Нет, доченька, слава Богу, пока здорова, — ответила Евдокия и на глазах её выступили слёзы.
— Тогда почему ты плачешь?
— Ты и вчера плакала, я видел, — вступил в разговор подошедший Ваня.
Евдокия привлекла к себе детей и расстроенным голосом тихо проговорила:
— Голод нас ждёт, детки мои, а я совсем не знаю, как мне быть, и что делать. Может, вы подскажите, чем мы будем питаться, когда мука скончается?
Несколько минут они втроём стояли посреди комнаты, обнявшись, и молчали. Потом Варвара резко отпрянула от матери, и обрадованно воскликнула:
— Я знаю, что надо делать! — глаза её горели какой-то недетской решительностью.
— Что, моя хорошая?
— Мы с Ваней поедем в город и будем просить милостыню.
— Как — милостыню? — поразилась Евдокия словам дочери. — Что ты выдумываешь, доченька?
— Но ты же сама сказала, что у нас скоро закончится мука!
— Да, муки у нас осталось на неделю, не больше. И деньги скончались. Но… ходить по миру… просить подаяние? Как тебе могло прийти такое в голову? Нет уж… лучше…
— Что — лучше? Лучше умереть с голоду? Так, что ли? — дочь смотрела на мать с откровенным укором. — Ляжем в постель все вместе и будем ждать голодной смерти? Нет, мамочка! Лично мы с Ваней умирать не собираемся. Мы жить хотим! И тебе не позволим умереть! Правда, Ваня?
— Угу, — подтвердил брат.
— Вот видишь, Ваня согласен. Завтра и поедем с утра. Сядем в поезд и поедем. Приготовь нам торбы, пожалуйста.
Евдокия смотрела на дочь и не узнавала её. Десятилетняя девчушка будто повзрослела на глазах, превратившись в рассудительную и смелую девушку, дающую команду ей, многодетной и опытной матери.
— Доченька ты моя золотая! Солнышко моё ясное! — запричитала Евдокия, притянув Варвару к себе и принялась гладить дочь по волосам. — Господи милостивый! За что нам уготована такая судьбина?
— Мама, не плачь, расскажи лучше, где в городе находятся рынок и магазины, — сказала Варвара, отстраняясь о матери.
— Хорошо, дочушка, расскажу, обязательно всё расскажу, — Евдокия захватила край подола, вытерла слёзы. — Ой, да как же вы одни-то, а? Боюсь я за вас, детушки мои милые!
— Мама, мы уже всё решили. Выхода у нас нет, — твёрдо заявила дочь, и Евдокия поняла, что нужно собирать детей в дорогу. Другого выхода, действительно, не было. Рассчитывать на помощь соседей не приходилось. Голод всё плотнее сжимал своё безжалостное кольцо вокруг посёлка, проникая в каждую семью. В этой страшном борьбе каждый был сам за себя и выживал, как мог.
Ранним утром десятилетняя Варвара и её восьмилетний брат Ваня отправились в город на поиски пропитания. В школу они решили ходить через два дня на третий.
…Вначале их маршрут был коротким. Они садились в пригородный поезд и ехали до конечной станции, проходя по вагонам в поисках подаяния. Потом, уже в городе, бродили по перрону, встречая прибывающие поезда дальнего следования, выклянчивая у пассажиров любую милостыню. Вечером, насобирав кусков хлеба и немного мелочи, они возвращались домой.
Так продолжалось до середины мая. К этому времени голод набрал силу, нищие шныряли уже повсюду, нередко можно было видеть трупы голодных людей на центральных улицах города.
Ваня, в отличие от сестры, быстро привык к таким зрелищам и перестал обращать внимание на недвижимые тела.
— Ты, Варька, кончай пялиться на жмуриков, — поучительно говорил он сестре, которая, завидев упавшего посреди улицы человека, останавливалась и словно каменела. — Наша цель — добыча пропитания, поняла? Поэтому не нужно попусту терять время на смотрины мертвяков. Им ты не поможешь, и они уже не встанут.
Ваня брал сестру за рукав и тащил прочь от жуткой картины.
Получить хоть какую-нибудь подачку в поезде было уже большой удачей, однако, на перроне периодически появлялись милиционеры. Встреча с ними не предвещала для нищих ничего хорошего. Привлекать к себе внимание брат с сестрой не рисковали.
На рынке промышляли группы беспризорников, составлять им конкуренцию было тоже небезопасно — могли жестоко побить.
Из последней поездки Ваня с Варей вернулись лишь с несколькими кусками хлеба. День оказался неудачным, от досады на глазах вари выступили слёзы.
— Смелее надо быть, а не распускать нюни, — наставлял сестру Ваня. Он был юркий и пронырливый малый, удача способствовала ему больше, чем Варе.
Варя оказалась совестливой девчонкой, и это качество очень мешало их занятию. Ваня негодовал.
— Если ты не перестанешь краснеть и мямлить — мы сдохнем с голоду, поняла? — разозлился он однажды, когда одна сердобольная женщина пригласила их к себе домой, чтобы накормить обедом, а Варя из-за чрезмерной скромности вдруг отказалась.
