— Я знаю твое мнение обо мне, но подумай о своей матери. Я уже сказал Делюкке, что она парализована и находится в очень дорогой частной лечебнице. Все, что я прошу от тебя, — это поддержать меня, если он позвонит, хотя время не терпит… — Он вздохнул. — Завтра утром я снова с ним встречаюсь.
— Если он позвонит, я поддержу тебя, — уклончиво сказала Сэлли. Она не испытывала никаких угрызений совести, солгав отцу, и не собиралась говорить ему, что Делюкка уже звонил. Но вдруг увидела, как сможет сделать свою любимую мамочку счастливой… — При одном условии — ты дашь мне торжественное обещание навестить маму вместе со мной в этот уик-энд. Я заеду за тобой и забронирую тебе номер в том отеле, в котором останавливаюсь, и хотя бы раз ты останешься на весь уик-энд.
— Договорились. Обещаю, — сказал ее отец с явным облегчением. — Но постарайся помнить, что ты — красивая женщина, а Делюкка — очень завидный мужчина. Он пригласил тебя обедать, так что, по-видимому, ты ему понравилась. Правильно воспользовавшись ситуацией, ты могла бы повернуть дело в нашу сторону…
— Только Бог знает, почему мама любит тебя, но я — нет, — сказала Сэлли и повесила трубку.
Она автоматически вытащила из пакетов свои покупки и убрала продукты в холодильник. Потом отнесла подушки на кровать и заменила старые на новые. Захватив ключи, вышла из квартиры и выбросила старые подушки в мусоропровод, пожелав себе так же легко выбросить Зака из своей головы.
Ей придется поговорить с ним. Она пойдет на все ради того, чтобы сделать свою маму счастливой. И если для этого необходимо снова встретиться с Заком и поддержать отца, она сделает это!
Сэлли вернулась в квартиру и закрыла дверь. Зак говорил, что придет сюда в восемь. Она взглянула на часы. Было уже семь. Подойдя к шкафу, она сбросила туфли, убрала их туда. Потом достала застиранный розовый вельветовый костюм — удобный наряд, который Сэлли часто надевала дома вечерами, — и сунула голые ноги в пушистые розовые тапочки. Она решила, что не станет изменять своим привычкам, и направилась в ванную. Приняв наскоро душ, надела чистое белье и этот розовый костюм.
Затем Сэлли вернулась в гостиную, села на софу и включила телевизор.
Но она слишком нервничала и не могла сосредоточиться на том, что происходило на экране, но такое продолжалось недолго — зазвонил домофон.
Она подошла к двери, нажала кнопку, послушала, а потом сказала «да». Подождала у двери, а когда раздался звонок в дверь, открыла.
Зак стоял, словно мрачный ангел мщения, — огромный, внушительный. Его темные волосы, намокшие от дождя, были взъерошены. Не намного лучше выглядел и темный пиджак, обтягивающий широкие плечи. Кроме того, на нем были черная хлопчатобумажная футболка и брюки.
— Можно? — спросил он с ледяной вежливостью. Взгляд, устремленный на нее, был жестким и холодным.
— Не могу сказать, что рада видеть тебя, — произнесла Сэлли первое, что пришло ей в голову, хотя при виде Зака у нее словно перевернулось сердце. Она сделала театральный жест рукой. — Прошу.
Он прошел мимо нее, и она уловила легкий запах его одеколона — возможно, сандал? Что бы это ни было, но запах взволновал ее, и Сэлли ДОС адливо укорила себя.
Он пришел по делу. Зак так сказал ей. И по словам ее отца, он будет говорить с ней как раз о нем. Женщина, которая держала Зака под руку прошлым вечером, подтверждала несомненные успехи того на сексуальном поприще… Сэлли готова была поклясться, что эта стройная модель не сказала ему «нет», как она…
— Сарказм не идет тебе, Сэлли.
— Почему ты так решил? Ты не знаешь меня, — сердито фыркнула она, провожая его в гостиную.
Он снял мокрый пиджак и собирался перекинуть его через перила лесенки, стоя к ней спиной. Затем Зак медленно повернулся и, прищурившись, пристально посмотрел на нее:
— Может быть, не до конца… — Он прищурился еще больше, преднамеренно провокационно разглядывая ее изящную фигуру и заставляя вспомнить их последнюю встречу здесь. — Но я собираюсь… — Его улыбка была леденящей.
— Только не в этой жизни! — сказала она, все больше заводясь.
Зак сделал шаг в ее сторону.
— Ты говорила со своим отцом? — спросил он, вглядываясь в ее вспыхнувшее лицо.
При упоминании об отце Сэлли напряглась.
— Да, конечно, говорила, — храбро сказала она, стараясь выдержать его взгляд.
— И ты полагаешь, у тебя есть выбор? — строго спросил Зак, насмешливо подняв темную бровь.
— Я не знаю, что ты имеешь в виду. — Сэлли действительно не знала, к тому же ей было трудно сосредоточиться. Один только взгляд на этого мужчину словно расплавил ее мозги. Собрав всю свою волю в кулак, она продолжала: — Мой отец позвонил мне и сказал, что дал тебе номер моего телефона. Я не стала ему говорить, что ты уже и так знаешь его, — добавила она ехидно. — Потом он мне все рассказал.
— Все? И ты продолжаешь думать, что у тебя есть выбор?
