Герцог Лохмор после кончины супруги живет в замке с маленьким сыном Джейми. Уступив просьбам родственников жены, Беннейт нанимает молодую вдову Джоан Лэнгдейл присматривать за сыном. Поначалу он относится к гувернантке с неприязнью, однако со временем, видя, с каким вниманием и нежностью Джоан относится к Джейми, все чаще обращает на нее взгляд. Вскоре Беннейт убеждается, что под скромной наружностью скрывается яркая страстная натура, и проникается к молодой женщине глубоким чувством. Сердце Джоан переполняет любовь к суровому шотландцу, но она не смеет и мечтать стать герцогиней – Беннейт связан обещанием другой женщине…
Unlaced By The Highland Duke © 2019 by Harlequin Books S.A.
«Щедрый подарок судьбы» © «Центрполиграф», 2021
© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2021
Эта книга является художественным произведением.
Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.
– Прибыла леди Тиль, ваша светлость.
Беннейт не знал, что произвело худший эффект – сообщение или ударивший в глаза свет, когда Ангус резко раздвинул шторы. Он застонал вдвое громче обычного.
– Именно так.
Слуга встал у изножья кровати. Лицо его было обезображено шрамом, и на мгновение Беннейту показалось, что на его кровать взгромоздилась горгулья с фасада замка Лохмор с целью напомнить ему о долге.
– Что она хочет, черт возьми? – проворчал он, утыкаясь головой в подушку.
– Джейми.
Беннейт отшвырнул одеяло и вскочил с кровати.
– Только через мой труп, окоченевший, проспиртованный, прогнивший!
– Конечно, – невозмутимо кивнул Ангус. – Желаешь побриться?
Скорее предложение, нежели вопрос. Беннейт провел рукой по щеке и поморщился.
– Нет. Пусть увидит меня во всем великолепии. Который сейчас час?
– Минуло девять утра, дружище.
– Девять? Девять? Я спал не больше трех часов. Что за женщина, черт возьми?
Шрам на лице Ангуса искривился, появилась улыбка, сделавшая его облик зловещим.
– Отоспишься, когда станешь трупом.
Ворча, Беннейт стянул ночную сорочку и поплелся к тазу умываться.
Порой он бывал груб с Ангусом и сейчас не собирался упоминать имя Беллы, однако образ ее, покоящейся в крипте в Лохморе, невольно встал перед глазами. В конце концов, он и сам будет лежать там. Мысль вызвала тошноту, пришлось несколько раз глубоко вздохнуть и успокоить себя тем, что он об этом не узнает.
– Отправь к ней Джейми, если он не спит, пусть побудет с бабушкой, пока я привожу себя в порядок. Через полчаса, надеюсь, она передумает забирать его в Аксмор.
– Он уже с ней.
Беннейт вытер лицо, повернулся к другу детства и заметил в его синих глазах усмешку.
– Приятно иметь дело с умными людьми, верно, Ангус?
– Только если они не пренебрегают привычкой думать, ваша светлость.
Беннейт вздохнул и зачерпнул пригоршню ледяной воды.
– Доброе утро, леди Тиль.
– Тебе следует побриться, Лохмор.
Беннейт остановился и сжал зубы, чтобы с языка не слетело ненароком ничего лишнего, и продолжил лишь через пару секунд:
– Буду вам очень обязан, если потрудитесь впредь сообщать о своем визите.
– Будь ты предупрежден о нашем визите, уже давно скакал бы к границе.
Беннейт приблизился к пожилой даме, расположившейся в любимом кресле, силой оторвал ее обветренную руку от трости и поднес к губам.
– Вы ошибаетесь, не ушел бы дальше бара «Поттер». И даже ради вас не покинул его раньше, чем начало светать.
Дама улыбнулась и легонько похлопала его по щеке, прежде чем он увернулся и выпрямился, чтобы оглядеться и найти глазами сына. В следующее мгновение он понял, что напрасно сразу не придал значения слову «нашем» во фразе миледи. Джейми сидел на диване, согнув ноги в чулках, а рядом расположилась женщина, держащая в руках любимую книгу мальчика – атлас.
– Папа, миссис Лэнгдейл помогла мне найти Маклоу! – сообщил Джейми, подпрыгивая от восторга.
– Вот как? Впечатляет. Возможно, миссис Лэнгдейл поможет тебе отыскать и остров Фула? Доброе утро, мадам.
– Ваша светлость.
Голос ее был глубоким, серьезным, спокойным и мягким, в точности таким, как платье из серой шерсти.
Шесть лет назад, когда Белла блистала на балах, миссис Лэнгдейл, тогда еще мисс Уоткинс, часто доставались ее платья. Надо сказать, будучи ниже ростом и не обладая формами подруги, она выглядела в них тощей курицей в оперении павлина.
Она была ничем не примечательна, за исключением больших серых глаз, которые Белла со смехом называла «правдолюбивые очи».
– Никому не удается солгать Джоан, – говорила она. – Стоит ей только посмотреть на тебя, и слова сами вылетают изо рта.
– Как поживает мистер Лэнгдейл? – вежливо осведомился Беннейт.
– Никак, – был ответ.
– Скончался два года назад, – прошипела леди Тиль. – Бога ради, Лохмор!
Ощутив, как от непривычного смущения загорелись щеки, он поклонился.
– Сочувствую вашей потере.
Миссис Лэнгдейл кивнула. Краска, к его позору, пощипывая, стала заливать лицо, неожиданно он ощутил себя угловатым, неловким юношей. Почему эта серая мышь так на него влияет?
Беннейт поспешил повернуться к сыну:
– Джейми, немедленно убери ноги с дивана.
Мальчик заморгал, размышляя, понял, что все это устроено только для его двоюродной бабушки, и повиновался.
– Но я ведь снял ботинки.
