— Это не все, чем я намерен поделиться… — буркнул я, сделал небольшую паузу и загрузил девчонок по полной программе: — В том мире я был курсантом четвертого курса Белогорской Академии Планетарного десанта. Курсантам факультета универсалов, на котором я учился, теорию струнных перемещений давали по минимуму. Тем не менее, я знаю, что аструм является рабочим телом гипердвигателей, и абсолютно уверен в том, что перемещение в эту систему колониального транспорта «Надежда» и штурмового бота «Носорог» со мной-любимым на борту произошли благодаря наличию на планете сумасшедших залежей аструма. По какой причине первый сошел с гиперпространственной струны на орбиту планеты, а второй возник в этой расщелине, я даже близко не представляю, но уверен в том, что жила, располагающаяся у нас под ногами, не единственная, далеко не самая большая и… продолжает притягивать к себе как гиперпространственные струны, появляющиеся без участия человека, так и те, которые генерируются в научно-исследовательских институтах моего прошлого мира. А он ни разу не един. И сюда, на Надежду, уже «стучались» ученые государственного образования, враждующего с Союзом Независимых Систем, из которого я родом…
После этих слов я рассказал о начале практики, прыжке в Серую зону, засаде, устроенной французской эскадрой, последнем бое третьего отделения третьего взвода десантной секции «Ярого», приказе командира и своем уходе с брони корвета на «Носороге». Вот напарницы и прониклись. В смысле, люто возненавидели лягушатников и заявили, что им на Надежде делать нечего. Я согласно кивнул и криво усмехнулся:
— Откровенно говоря, здесь делать нечего и представителям СНС, так как любое государство оперирует интересами, очень далекими от чаяний обычных людей. Но, как это обычно бывает, есть нюансы…
— Присяга? — спросила Света и заранее расстроилась.
Врать этой троице я больше не хотел, поэтому отрицательно помотал головой:
— Нет, не она: алгоритм магической инициации, обнаружившийся в базах данных моего имплантата, намеренно обнулял мои шансы на выживание, то есть, государство, которому я присягал при поступлении в АПД, не выполнило своих обязательств передо мной, и я считаю себя свободным от обязательств перед ним. Однако войну против другого государства не потяну: французы все повышают и повышают мощь установок, создающих межпространственные «окна», а возможности одного-единственного штурмового бота, управляемого копией моего имплантата, увы, не так уж и велики.
— Твой штурмовой бот прячется во-он под той грудой камня, верно? — спросила Птичка, а во взгляде жены появилось ПОНИМАНИЕ. Вот я на оба вопроса и ответил:
— Да, «Носорог» спрятан под породой, которую дроиды извлекли из скал за время облагораживания расщелины и превращения ее в неплохой аналог тренировочных заимок этого мира. И да, Оль, наш ангел-хранитель — еще одна копия имплантата, некогда обретавшегося у меня в голове, но выгоревшего во время инициации. Кстати, это именно он помог мне выжить в первые месяцы после появления на Надежде, он валил Одаренное зверье, заглядывавшее на огонек, он систематизировал информацию о магии и вытащил меня с того света при срыве инициации, он отправился вместе со мной в Большой Мир в коробочке из аструма, и он защищает нашу семью до сих пор.
— Воевать в такой компании — одно удовольствие… — мурлыкнула она и вызвала цепную реакцию — Света заявила, что раз у нас, четырех не самых «городских» Кошмаров, имеется еще и ангел-хранитель, то французам вот-вот настанет жопа, а Птичка, подтверждающе кивнув, расфокусировала взгляд, видимо, представляя этого самого ангела-хранителя, и выдала монолог пожестче и поинтереснее:
— Мы не знаем о том мире ровным счетом ничего. Зато знаем тебя. Так что задавай цели, а мы поможем их вынести…
…На утренней тренировке по рукопашке случилась маленькая радость — во время спарринга с Олей Полина раз двадцать использовала
