Щегол полностью

— Пусть воюют… — равнодушно пожала плечами моя супруга и сразу же добавила: — Во-первых, эти войны уменьшат количество особо воинственных дурачков, во-вторых, ослабят наших врагов, и, в-третьих, НАМ не навредят. Ведь заимки нашей родовой дружины ни разу не «мини» и укреплены по самой верхней планке, мы начали раскачивать родичей раньше всех, они у нас вот-вот оденутся в рейдовое шмотье из кожи обычных «троечек» и выше, в наших рейдовых группах минимум по семь Богатырей с реальным боевым опытом и… каждый наш ветеран — это теневик со сбалансированным арсеналом умений, поднятых как минимум в третий ранг…

Не согласиться с ее выкладками было сложно, поэтому младшенькая заулыбалась и с удвоенным энтузиазмом принялась уничтожать свою порцию еды, а я просто-напросто внес кое-какие коррективы в долговременные планы, потрепал по волосам Полинку, отреагировавшую на «страдания» наставницы со спокойствием прирожденной Защитницы, и отдал должное десерту. А после трапезы и недолгих сборов поднял Стаю в воздух, снова встал на прежний курс и повел напарниц дальше. В результате к «долине Бажовых» мы подлетели в начале одиннадцатого, спланировали к тренировочной заимке, построенной на берегу ни разу не симпатичной заиленной лужи диаметром метров сорок пять-пятьдесят, а затем нарезали вокруг них «охотничью спираль».

Человеческих «силуэтов» на заимке и в области покрытия прозрения не обнаружилось, зато звериных хватало: на чердаке мощного сруба с окнами-бойницами обосновалась лесная кошка первого Кошмарного ранга, метрах в двухстах к востоку, на плесе реки, рыбачил медведь этого же уровня развития, чуть севернее жило семейство бобров второго ранга, а за ними что-то грызла росомаха-«единичка».

Нашей команде эта живность была на один зуб, вот мы и вынесли ее, что называется, бегом: лесную кошку убили одновременным ударом разрядами, медведя и росомаху — одиночными обезглавливаниями, а бобров — буйствами молний. Пока потрошили трупы и снимали шкуры, валили зверье и птиц, прибегавших или прилетавших на запах крови. А потом вернулись к заимке и… передумали в ней ночевать — у меня почему-то проснулась паранойя и «отсоветовала» даже заходить в здание, которое особо хитроумные охотники за нашими головами запросто могли «зарядить», к примеру, взрывчаткой.

Пришлось возвращаться к Ферме, хотя до нее был ни разу не ближний свет. И пусть паранойя проснулась даже там, но унялась. Сразу после того, как Света перенастроила защитный артефактный комплекс и уверенно пообещала, что нас никто не потревожит. Так оно, собственно, и вышло: мы продрыхли в подарке «сладкой парочке» аж до полудня, затем умылись, поели, вернули артефактный комплекс к прежним настройкам и полетели на восток.

В змеиные овраги заглянули из чувства долга, но не нашли ни змей, ни ядер. Затем прошли над заимкой Вронских, жившей своей жизнью, еще раз скорректировали курс и понеслись к любимой излучине. На полной скорости, чтобы не просто успеть к отплытию «рейсового» перевертыша, но и оставить себе время на осмотр места засады.

Успели, конечно. И осмотрели все, что хотели. Вернее, повисели над буреломом, в который превратился густой лес, прикинули суммарную мощь примененных магических навыков и пришли к выводу, что в засаду вляпался очень серьезный отряд. Потом спланировали на поляну в полусотне метров от берега, переоделись в рейдовое шмотье, закинули за плечи «неподъемные» рюкзаки и попрыгали к реке. Рывками. А уже через минуту поприветствовали матроса, дежурившего на корме бронекатера, поднялись на борт и отказались спускаться к каютам. Де-юре из-за того, что там должно было быть душно, а де факто по требованию моей паранойи.

Обосновались на носу — застелили облюбованный квадрат ковриками из пористой резины и спальными мешками. Потом девчата улеглись и задрыхли, а я подозвал к себе первого попавшегося члена экипажа и попросил рассказать о результатах боя у излучины.

Вояка, по какой-то причине в моем обществе чувствовавший себя не в своей тарелке, облизал пересохшие губы и заорал. Чтобы перекричать рев движков посудины, как раз начавшей разгоняться:

— Ваше Сиятельство, никто из личного состава нашей военной базы этого боя не видел. Но члены экипажа «Ноль-Четвертого», прибывшего к плесу по расписанию, утверждают, что группа захвата спецотдела взяла живыми двух высокоранговых Одаренных, а положила девятерых.

— У наших потери были?

— Если верить слухам, то один человек погиб, один потерял левую руку, а двое получили довольно тяжелые ранения.

— Плохо… — расстроено буркнул я.

— Плохо… — эхом подтвердил вояка и решил поднять мне настроение: — Но, говорят, что за последние две недели спецотдел провел то ли три, то ли четыре фантастически успешные операции. Какие именно — не скажу, так как в Сеть не заглядывал с начала лета, но слышать — слышал.

— Ничего страшного, я узнаю сам… — пообещал я, поблагодарил его за рассказ и отпустил заниматься своими делами.