Щегол полностью

— Уничтожила камни в почках, вылечила сердце и убрала хроническое воспаление левого коленного сустава. Остальные проблемы куда серьезнее и потребуют либо ежедневных сеансов, либо помощи профильного целителя.

Я поблагодарил ее за помощь, поймал взгляд одуревшего «пациента» и холодно усмехнулся:

— Это тоже аргумент. Причем проверяемый…

— Уже… — буркнул он, прислушавшись к своим ощущениям, и продолжил чуть более распространенно: — Колено болело четырнадцать лет. А сейчас боли нет.

— И не будет… — пообещала моя благоверная. — Само собой, если не травмируете его снова. Кстати, я — Одаренная, развивающаяся по боевому направлению. А в целительстве освоила только то, что может пригодится либо в бою, либо сразу после него. Делайте выводы…

«Вывод сделал» адмирал Адрианов:

— Игнат Данилович, дипломат из вас, простите, аховый: этот аргумент, продемонстрированный в самом начале встречи, помог бы провести ее совсем в другом ключе!

Я поймал его взгляд и равнодушно пожал плечами:

— Вы опять не учитываете чрезвычайно важный нюанс: я — Одаренный Кошмарного ранга. Или, в привычных вам аналогиях, ударный крейсер серии «Ярило», приземляющийся на стоянку гражданских флаеров. В этой ситуации во главе угла оказывается добрая воля командира корабля. Я ее уже проявил. Показав, что готов ко взаимовыгодному сотрудничеству. Но прогибаться не буду — то есть, пользуясь той же аналогией, все равно приземлюсь. Туда, куда решил. В моей системе координат такая дипломатия называется Кошмарной. И мне она нравится…

Конец восьмой книги

Глава 1. Князь Игнат Данилович Беркутов-Туманный.

10 августа 2514 по ЕГК.

…На авиабазу под Липками приземлились в начале девятого утра, а уже в половине десятого поднялись на борт «Орлана», взмыли в воздух, ввинтились в сплошную серую облачность и полетели в сторону центра. Дожди, лившие с пятого числа, до смерти надоели еще в Пятне и по дороге к Большому Миру, поэтому в иллюминаторы не смотрела даже Полина, обожавшая носиться на квадрокоптере как бы не больше всех в семье. Так что снижения и касания посадочной площадки на крыше особняка мы, можно сказать, и не заметили. Зато заметили унылую стылую морось, висевшую над нашим районом, вот и «ушли» ко входу лифтового холла рывками. А там поздоровались с Ближним Кругом, встречавшим главу рода, передали баулы со шкурами Софе и Тане, а мясо — Ларисе Павловне, и изъявили желание позавтракать.

Само собой, назначили и время «общего сбора». Вот родичи и унеслись готовиться к мероприятию, а мы подхватили изрядно полегчавшие рюкзаки, спустились на хозяйский этаж и разбежались по ванным комнатам.

В гостиную вошли ближе к десяти, попадали в свои кресла, дождались задержавшуюся Ксению Станиславовну, отдали должное трудам поваров и в процессе выслушали последние новости в альтернативных трактовках. Ничего нового, естественно, не узнали, но еще раз порадовались многому. К примеру, завершению экипировки отделения Ульяны в рейдовое шмотье, пошитое из шкур третьего и второго ранга, собственноручно добытых ветеранами в этом рейде, прорыву Харитона Плещеева в третий ранг, результатам дуэли Плута с потомственным аристократом-«двоечкой» и так далее.

Кстати, после уничтожения десерта я счел необходимым разобраться в причинах дуэли. И «разобрался». Благодаря Кукле, сначала сообщившей, что девичья фамилия супруги противника подчиненного Недотроги — Ремезова, затем показавшей видеозапись того самого разговора, а в качестве вишенки на торте позволившей оценить и саму схватку.

Ну, что я могу сказать о последней? Плут положил Одаренного, вроде бы, «равного по силам», как бультерьер — новорожденного котенка. То есть, сразу после команды судьи атаковал оглушением, в лучших традициях нашего рода накрыл арену туманом,

ушел в рывок и «исчез» в белой пелене. А уже секунд через пятнадцать-семнадцать убрал ненужный навык и, повернувшись спиной к агонизирующему трупу противника со сквозной дырой в голове, вразвалочку пошел к судье. Проверяться на наличие запрещенных артефактов.

О том, что этот ветеран пробудил в себе что-то вроде чуйки Полины, мне доложил БИУС. Но, де-юре, я этого не знал. Поэтому потребовал объяснений у Нади и, выслушав ее монолог, удовлетворенно кивнул:

— Что ж, я доволен. Как поведением Ярослава Павловича в конфликте, так и его прогрессом в личном развитии. Кстати, он, случайно, не объяснял алгоритм создания этого навыка своим товарищам?

— Объяснил, конечно! — гордо заявила женщина. — И пусть описанные им ощущения на данный момент «поймал» только Четвертак, мы «воюем» с этим плетением все свободное время и обязательно освоим…