Щегол полностью

— Вообще-то в хорошей компании весело везде. Вот мы, к примеру, как следует повеселились не далее, как семнадцатого числа. На аукционе Миши. Нет, первые минут пять-шесть публика, набившаяся в большой зал, вела себя выдержаннее некуда. Но стоило лицитатору выставить на торги акустический удар, вывести на большой экран изображение Искры и сообщить, что эксперты признали ее Кошмарной «троечкой», как выдержанные аристократы сошли с ума — выкрикивали ставки, перебивая друг друга, вскакивали с кресел и даже матерились. Впрочем, как вскоре выяснилось, это было только разминкой. И торги за колючий побег — тоже. А уже на воздушной стене началась основная часть настоящего сумасшествия: старший брат хорошо знакомого вам Игоря Игоревича Ивашова, не сумев перебить ставку представителя рода Ремезовых, настолько энергично сел в кресло, что проломил сидение… хм… слишком уж развесистой задницей и секунд двадцать не мог выбраться из рукотво— … то есть, самостоятельно сотворенной ловушки. Потом было три серии цирка под условным названием «Грызня за ледяные иглы», во время которого чуть было не передрались внешне благообразные дворяне значительно старше Натальи Родионовны.

А во время торгов за единственное воздушное лезвие случился самый настоящий мордобой. И пусть морды не пострадали из-за наличия у их хозяев защитных покровов, процесс наблюдения за стычкой доставил моему мужу, сыну и мне море удовольствия. Кстати, кто-то из сотрудников службы обеспечения аукционного дома создал замечательную нарезку особо веселых моментов этого мероприятия, наложил в качестве звуковой дорожки музыку и отдельные реплики Символов Благородства, но… поделиться этим шедевром с друзьями не успел — его конфисковал Миша. И на следующее утро показал нам.

— Мы вам завидуем белой завистью… — преувеличенно серьезно сказала Оля, сделала небольшую паузу и картинно вздохнула: — Но тратить время на посещение подобных мероприятий все равно не готовы — в нашей компании веселье… в разы более веселое и теплое.

— И ведь не поспо— … — начала, было, Людмила Евгеньевна, проследила за «торможением» сокола-«единички», в пикировании напоровшегося на диск Поли, заметила, что девочка лежит на воде с закрытыми глазами, и изумленно посмотрела на меня.

Я пожал плечами и сказал чистую правду:

— Чувствует. И реагирует. Рефлекторно: в глубоких областях Пятна без этого не выжить.

— А почему не дернулись вы?

— Тренируют меня-любимую… — подала голос Птичка и снова замолчала.

Следующие минут тридцать пять-сорок государыня то и дело косилась на нее и анализировала чуть ли не каждое телодвижение пятнадцатилетней школьницы. А после того, как та поддалась на провокацию «наставницы» и с радостным гиканьем поплыла к дальнему берегу, скользнула ко мне и тихим шепотом поделилась наблюдениями:

— Игнат Данилович, я никак не могу отделаться от ощущения, что эта девочка — не Полина Сергеевна, а ее старшая сестра или родственница. В ней больше нет ничего детского: взгляд, пластика, внутренняя уверенность в себе, жесткость суждений, осанка и даже фигура просто кричат о том, что я общаюсь со взрослой состоявшейся личностью!

— Издержки кошмарного образа жизни… — так же тихо пошутил я.

— … и ответственность за нас-любимых… — не открывая глаз, добавила Оля и задела Воронецкую за живое:

— Да, именно «любимых»: она в вас души не чает. И, кажется, закрылась от всего остального мира. Что, в общем-то, неплохо: как ни обидно, но он у нас, мягко выражаясь, несовершенен. И портит большую часть молодежи…

…Философское настроение, напавшее на Императрицу во время отдыха, пропало через считанные мгновения после начала движения. Вероятнее всего из-за того, что я дал команду двигаться открыто, и женщина чувствовала себя не в своей тарелке. Впрочем, до границы области покрытия Поисковой Сети Башни было не так уж и далеко, поэтому в какой-то момент мы остановились, шарахнули счетверенным акустическим ударом и объяснили Воронецкой, что это — альтернативный стук в виртуальную дверь наших владений.

Она мгновенно успокоилась и задавила проснувшееся любопытство. А я продолжил анализировать взаимное расположение энергетических структур своей родни и мысленно посмеиваться. Что меня развеселило? Скорость, с которой «силуэты» Нади, Ксении Станиславовны, Валерия Константиновича, Ульяны и Натальи Родионовны выпрыгнули из джакузи, метнулись в одну и ту же сторону и разделились: артефактор, судя по всему, решивший не тратить время на одевание, рванул к краю скалы и начал спускаться вниз, а женщины, вероятнее всего, принялись сушить волосы. Вот я и попытался представить реакцию государыни на картину с условным названием «Беркутовы-Туманные расслабляются после тяжелого тренировочного дня».