— Еще одно слово таким тоном — и я заставлю вас принять вызов на дуэль, после чего убью. И эта смерть однозначно пойдет во благо вашему роду, ибо лучше потерять одного самоуверенного кретина, чем пятерых Одаренных. Далее, бой с этой росомахой вы фактически проиграли: максимум минут через пятнадцать она высушила бы последние три резерва, порвала всех пятерых и приступила к ужину. Тем не менее, мы, Беркутовы-Туманные, такие Искры не подбираем. Так что вырезайте и используйте. И последнее: через пару-тройку часов, то есть, ночью, на охоту выйдут хищники посерьезнее. То есть, если вы не рванете на восток прямо сейчас, то не доживете даже до утра. На этом все. Счастливо оставаться. Само собой, если вы не горите желанием вызвать на дуэль мою напарницу или меня.
Убиваться об нас «павлин» не решился. Даже после того, как Света отвесила ему еще один тяжеленный подзатыльник и сообщила, что личности, уважающие не только себя, благодарят за любую помощь. Поэтому играл желваками и грозно сопел до тех пор, пока мы не ушли под
Слушать этот разбор полетов не было никакого желания, поэтому я дал команду продолжить движение, подождал, пока младшенькая взмоет в небо, к Птичке, и полетел следом за Олей. Злился добрых полчаса. И усиленно давил в себе желание вернуться обратно и проверить, куда поперлись Аверьяновы. А потом на самом краю области покрытия прозрения нарисовались «силуэты» стаи волков пятого и шестого рангов, и я отвлекся на них. В смысле, остановил жену, вскрылся рядом с ней и обратился к Императрице:
— Людмила Евгеньевна, через пару минут я выведу вас на волчью стаю голов из десяти-двенадцати. По моим ощущениям, по-настоящему серьезных зверей в ней нет, то есть, вы, Богатырь, обязаны раскатать этих противников в одно лицо. И раскатаете. Если абстрагируетесь от того, что их много, будете безостановочно двигаться и используете весь арсенал имеющихся умений. Ну, а мы показываться не будем. Чтобы не ломать рисунок боя и получить хоть какую-то информацию о ваших реальных нынешних возможностях…
…К вечеру второго дня пути я настолько умотал Воронецкую «боевыми задачами», что она задвинула куда подальше страх перед Пятном, поверила в то, что рядом с нами ей ничего не грозит, и научилась наслаждаться каждым мгновением отдыха во время привалов. Последнее, естественно, порадовало. Но я понимал, что наш уход из Башни гарантированно вернет страхи обратно, вот и придумал, как ослабить их еще немного, и нашел возможность обсудить свою идею с девчатами. Поэтому в начале восьмого Ольга с подачи Светы вынеслась на берег весьма симпатичного озера, прыгнула еще раз, вышла из перемещения в нескольких метрах от воды и заявила «наезднице», что пришло время освежиться. Чтобы предстать перед нашей родней бодрыми и свежими.
Младшенькая, вскрывшаяся рядом с ними буквально через мгновение, помогла Воронецкой выпутаться из «сбруи» и походя сообщила, что Ульяна не могла не затолкать в рюкзак хотя бы один купальник. Ибо прекрасно знает наши привычки.
Как и следовало ожидать, купальник нашелся. В боковом кармашке. Так что Оля, Света и Людмила Евгеньевна ускакали к опушке переодеваться, а мы с Полиной пробежались вокруг водоема, завалили всех высокоранговых рыб
— Откровенно говоря, я думала, что Легостаевы заврались, ибо плавать в водоемах «единички» — это форменное самоубийство. А оказалось, что все зависит от компании…
— Откроем страшную тайну: в хорошей компании можно отрываться и в более глубоких областях Пятна… — доверительным шепотом сообщила Света, перевернулась на спину, раскинула конечности звездой и расслабилась.
Воронецкая посмотрела на небо, не обнаружила ни одной птицы и… не решилась повторить этот «подвиг». Поэтому зависла на месте и переключила наше внимание на другую тему:
