Мы очередной раз повеселились, назвали Максакову воительницей от бога, и довольный парень переключился на следующую «смешную» новость:
— В прошлую пятницу, на сентябрьском аукционе в аукционном доме папы, случились две полноценные драки. Первая — за
— Жуть! — хором выдохнули мы, и Виктор с удовольствием подлил масла в огонь:
— Нет, это еще не жуть. Жуть — это реакция фанатов Черного Беркута и его Стаи на презентацию новой коллекции рейдовой одежды торгового дома «Мастер-Добытчик»: человек двадцать пять самых убежденных сторонников вашей исключительности заявилось на сам показ и высмеяло каждую отдельно взятую часть рейдовой одежды. Вернее, сначала предложило проверить, как этот комплект держит входящий магический урон, но не нашло понимания у организаторов и авторитетно заявило, что настоящие мастера-добытчики ни за что на свете не наденут такое убожество, ибо знают, что такое Пятно, не по хвастливым рассказам «городских» Одаренных…
…На авиабазу под Липками сели во втором часу ночи. Съехав по рампе «Антея», «Буран» Недотроги и «Эскорт» второго отделения покатили к выезду с охраняемой территории, а мы отогнали свой минивэн в ангар, перебрались в «Орлан», поздоровались с Иришкой и вылетели во дворец.
Не успели набрать высоту, как Воронецкой позвонил муж, а Вите — жена, а Полина набрала любимую подружку. Поэтому я уставился в иллюминатор и, бездумно уставившись на многоцветное зарево огней над ночной столицей, потерялся в мыслях о ближайшем будущем. Увы, от силы на четверть часа. А потом ожил мой телефон и показал фотографию Ляпишева.
Общение с генералом не затянулось: он поздоровался, сообщил, что ему поручено нас встретить, пообещал подняться в «стакан» лифтового холла не позже, чем через пять минут, и отключился. А я задумчиво потер переносицу и неожиданно для самого себя решил прогнать через аурный сканер не только себя, но и всю Стаю. И пусть особо веских причин для такого решения так и не придумалось, но я чувствовал, что так будет правильно, и перестраховался.
Как и следовало ожидать, Дмитрию Львовичу поплохело значительно сильнее, чем раньше. Но показывать свое одурение в присутствии государыни он не рискнул, поэтому девчата спокойно вернулись в салон «Орлана», а мы — то есть, Императрица, ее внук, мой куратор и я — прогулялись по безлюдным пустым коридорам, на второй трети пути «потеряли» Великого Князя, вошли в приемную государыни и поприветствовали ее самую доверенную фрейлину.
А она, ответив в том же стиле, поймала взгляд Ляпишева и передала приказ Цесаревича «немного подождать».
Мужчина коротко кивнул и направился к ближайшему дивану, а мы пересекли помещение, вошли в кабинет и попали. Вернее, попала Людмила Евгеньевна. В руки любящего супруга и не менее любящего сына, неслабо перенервничавших из-за нашей незапланированной задержки. Ну, а я добрался до мягкого уголка, сел в «свое» кресло и занялся делом — открыл один из двух термосов и начал выкладывать на стол пакет за пакетом.
К разговорам Воронецких не прислушивался, но все равно оценил тепло, с которым Владимир Александрович восхищался цветущим видом жены, а их сын удивлялся ее изменившейся пластике. А еще чувствовал, что они искренне рады видеть ее живой и здоровой, жаждут пообщаться без свидетеля и «режут» некоторые фразы. Но все это ложилось на душу, как родное, поэтому у меня потихоньку улучшалось настроение. И к моменту, когда Воронецкие все-таки заставили себя вспомнить о деле, застыло на отметке «прекрасное». Поэтому, как только эта троица опустились на свои места, я сдвинул к Императрице одну кучку пакетов, поймал взгляд Цесаревича и притворно вздохнул:
— Владимир Михайлович, вынужден вас расстроить: эта часть Искр — не на продажу и не под аукцион. Ибо их добыла ваша матушка, а зна— …
— Шутите? — изумленно спросил он, наткнувшись взглядом на ядро второго ранга и почему-то решив, что завалить зверя-«двоечку» Людмила Евгеньевна не смогла бы при всем желании.
Я отрицательно помотал головой:
— Нет, не шучу: все эти Искры на самом деле добыты вашей матушкой…
— … вынужденно… — «убито» вздохнула она и продолжила валять дурака: — У Игната Даниловича и его людей настолько садистские методы тренировок, что схваток со зверьем я ждала, как манны небесной. Ведь в каждой можно было хоть чуточку расслабиться!
Супруг и сын знали ее, как облупленную, поэтому не поверили. Тем не менее, подколоть — подкололи:
— Значит, во второй рейд ты не пойдешь, верно?
