На этот вопрос решил ответить я. Чтобы поделиться частью информации, нарытой Дайной за последние двое суток:
— Помнишь Виктора Андреевича Жихарева, уволенного из Конвоя после возвращения государя с заимки Вронских?
— Конечно: это телохранитель деда, который испугался и змеи первого Кошмарного ранга, и Одаренных из родовой дружины Гладковых, потом невзлюбил тебя с первого взгляда, но строил из себя героя.
— Все верно… — кивнул я и продолжил объяснения: — Так вот, после ухода на вольные хлеба этот тип пустился во все тяжкие и погиб. В начале апреля — сел за руль машины мертвецки пьяным, разогнался на серпантине где-то под Александровом и улетел в пропасть. А его друг и бывший сослуживец, некий Петр Янович Апраксин, продолжающий служить в охране твоего деда, счел, что в гибели Жихарева виноваты вы, Воронецкие, и мы, Беркутовы-Туманные. Поэтому решил отомстить. Но не сразу. Чтобы не вызвать подозрений. Ждал до начала сентября. А на днях слил информацию об этом маршруте доставки Людмилы Евгеньевны в Пятно главе рода Брусиловых. Причем не напрямую, а через отца. И в параноидальном режиме, то есть, убедив его встретиться с бывшим однокашником лично и переговорить под артефактной «глушилкой». Ну, а Яков Владимирович, как выяснилось во время допроса, был убежденным сторонником покойного Великого Князя Петра Александровича и ненавидел меня. За то, что мое ателье и рейдовая одежда из кожи Кошмаров «пустили его по миру». Вот и решил убить одним ударом двух зайцев — перегнал на Еланку скоростной катер, оснащенный высокоранговым артефактным комплексом, взял с собой весь цвет родовой дружины, два переносных зенитно-ракетных комплекса «Искра» и четыре «Сполоха», дождался перевертыша Бехтеевых и сел ему на хвост. Но мы умирать не захотели, поэтому прибили сына Якова Владимировича, кстати, оказавшегося Кошмаром-«единичкой», толпу Князей с Богатырями и кого-то еще, допросили Брусилова-старшего, утопили катер вместе с тяжелым вооружением и отправили трупы добираться до озера своим ходом. А уничтожение Апраксиных хотим поручить тебе.
— Только учти, что Петя — Князь. Причем не «городской». И далеко не дурак. А его отец — очень хороший Богатырь… — добавила Императрица, не снимая
Виктор поиграл желваками и приятно порадовал:
— Воевать с ними в открытую или вызывать их на дуэль я не собираюсь: раз они попробовали ударить исподтишка, значит, умрут от артефактной пули снайпера, сбоя в системе кондиционирования или чего-либо другого в том же духе. Строить из себя героя и действовать в обход деда тоже не буду: этот долг должен быть выплачен с гарантией и без смертей ни в чем не повинных людей. В общем, уходите в Пятно со спокойным сердцем — мы разберемся с этими скотами, присмотрим за Бехтеевыми и отблагодарим их за помощь.
Этот монолог порадовал не только меня — не успел парень договорить, как его бабка заявила, что он повзрослел, и… отпустила нас отдыхать. А сама, как выяснилось уже после нашего пробуждения, вцепилась во внука, как клещ, и устроила пятичасовое занятие по планированию операции по устранению опытнейшего телохранителя с соответствующей профдеформацией психики. Как и чем терроризировала, честно говоря, не знаю, ибо отключился чуть ли не раньше, чем ввалился в соседнюю каюту. Но, оценив состояние друга после подъема, пришел к выводу, что венценосная преподавательница постаралась на славу. И посочувствовал. Но — в меру. Ибо понимал, что эта женщина — в теме, а ее опыт — бесценен. Особенно для Виктора.
А потом был поздний завтрак, доклад Виктории о начале снижения, само снижение, прощание с шайкой-лейкой Воронецкого, десантирование на берег безымянной речки и «внезапная» атака коршуна-«шестерки», увенчавшаяся успехом. Нет,
