Да, росомаха вконец разъярилась, но без толку — Максакова постоянно перемещалась, играючи уходила от
К слову, последнее заметил и Император, во все глаза наблюдавший за односторонним избиением и отказывавшийся верить своим глазам:
— Игнат Данилович, Лиза ее переигрывает. Хотя, по логике, не должна: росомаха на ранг сильнее, чрезвычайно быстрая и обладает великолепнейшей защитой…
— Лиза умеет думать! — довольно усмехнулся я и мысленно добавил: — «А еще давным-давно избавилась от „шор“, навязываемых классической теорией магии, использует навыки намного „шире“ и эффективнее, чем абсолютное большинство Одаренных, постоянно экспериментирует и… не показывает вам даже трети своих наработок…»
— Ну да… — кивнул Воронецкий и снова замолчал. Зато в кои-то веки заговорила Платова:
— Игнат Данилович, у меня возник вопрос: если у росомахи раскачаны сопротивления к Воздуху, то почему Лиза использует атакующие умения этой школы магии?
Я пожал плечами:
— Сопротивления понижают входящий урон, то есть,
В этот момент Злобная Мелочь вроде как зевнула атаку монстрика, в «самый последний момент» подправила траекторию его прыжка и воткнула мордой в острый обломок выворотня. И самодержец, запоздало оценив как оригинальность замысла, так и красоту исполнения, вдруг задал мне вопрос на засыпку:
— Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, а как вы оцениваете ее шансы справиться со мной?
Я поймал его взгляд и задал встречный вопрос:
— Вам честно, или как?
— Само собой, честно!
— Тогда Лиза победит. С вероятностью в сто процентов. Несмотря на то, что вы на два ранга выше… — ответил я и удивился реакции на свои слова:
— Я так и подумал. После того, как проанализировал ее тактику и пришел к выводу, что не в состоянии предсказать ни одного действия. Знаете, будь мне лет тридцать, почувствовал бы себя уязвленным. А сейчас понимаю, что эта девочка — талант, и радуюсь, что всего через три года она войдет в мой род…
…В Башню вернулись в пятом часу дня. Ксения Станиславовна и Лиза сходу умчались на кухню готовить обед, Полина с Настей начали накрывать на стол, Света утащила Олю в нашу спальню, Император ушел переодеваться. А я рухнул в свое кресло, вытянул ноги и вслушался в не особо довольный голос Дайны:
— Пока вы пинали несчастную росомаху, я обидела французов — сожгла новое оборудование и грохнула часть персонала лаборатории за те же двадцать семь тысячных секунды до завершения формирования гиперпространственной струны…
Я подождал, пока Поля повернется ко мне лицом, и едва заметно кивнул в знак того, что доволен результатом проявленной инициативы.
Верная помощница как-то уж очень грустно заявила, что она у меня красотка, и прервалась на середине предложения. А секунд через двенадцать-пятнадцать мрачно продолжила:
— Мезенцеву только что сообщили, что через восемь с половиной часов с орбиты Китежа-четыре стартует первый «Носорог» проекта «Струна», и что в экипаже этого штурмового бота числятся двое его бывших курсантов.
А вот и еще одна неприятная новость: характеристики, требующиеся для срыва в гиперпространственный переход, просчитал кластер искинов «Мыслитель» на основании нынешних представлений о физике процесса, знаний, накопленных любителями открывать «окна», и… моих отчетов о последнем часе твоего пребывания в Сером Секторе. Впрочем, больше всего бесит другое: в экипаже этого «Носорога» — твой вечный соперник в унибосе и в пилотировании малых летательных аппаратов Валентин Быков.
Я закрыл глаза, представил лицо парня, учившегося на курс старше, с огромнейшим трудом задавил проснувшуюся ярость и еще раз уставился на бровь Птички. Только на этот раз — с мольбой.
