— Закуплю… — пообещал БИУС и перешел к следующей новости: — У нас тоже все путем. Цех тюнинга завода «Южный» работает, как часы, благодаря чему во вторник утром новые «Стихии» уедут из Ильичевска сюда и в родовой особняк, а производственные линии остальных цехов пока простаивают — ждут завершения разработки первой спортивной машины, проектирующейся в твоем дизайнерском ателье. На «Западном» завершается монтаж последней производственной линии, так что пуско-наладочные работы начнутся в среду утром, а к концу марта мы передадим Воронецким первый двигатель «МТ-97». А «Северный», заточенный под производство флаеров, я законсервировала. Зато нашла пяток перспективных выпускников местных технических ВУЗ-ов, способных превратиться в коллектив разработчиков этого типа летательных аппаратов, вот-вот натравлю на этих ребятишек Фридмана и эдак через неделю загружу работой по требуемому профилю…
…Вникать в последние новости закончил в четырнадцать пятьдесят, устало потер лицо, встал из-за стола, заглянул в свои покои, а затем заявился в малую гостиную, в которой к этому моменту собрались мои супруги, сестра и остатки Ближнего Круга. В свое кресло опустился ровно в пятнадцать ноль-ноль, пожелал родичам приятного аппетита и вцепился в ложку. Ибо тарелка с ухой, возникшая передо мной, сводила с ума убийственным ароматом. Пока уничтожал это блюдо, не слышал никого и ничего. Потом переключился на отбивные из изюбрятины с ананасом, более-менее наполнил яму в желудке и вслушался в застольную беседу.
Как оказалось, народ обсуждал новость часа — почти одновременное свержение глав аж в одиннадцати родах Белой Сотни Одаренными чуть ли не моего поколения! Что интересно, все эти «революции» прошли по одному и тому же сценарию и абсолютно бескровно. То есть, молодежь, за лето, осень и половину зимы проросшая в третий или второй ранг, собиралась приличной толпой, заявлялась к престарелым Витязям, Рындам или Гридням и требовала справедливости. В распределении Искр, добытых ни разу не последними, и получаемых доходов. А после того, как посылалась лесом, выходила из себя и предлагала «старичью» доказать каждому из них, что оно в принципе чего-то стоит. Причем доказать не на словах, а на дуэлях «по любым правилам». Главы родов, конечно же, пытались отбояриться от такого счастья, но безуспешно. Ведь защищать их в чрезвычайных ситуациях должны были те самые парни, которые требовали справедливости. Или, на худой конец, их близкие друзья. Так что беднягам приходилось выбирать правила погуманнее, проигрывать с треском, передавать дела и уходить на покой.
Не знаю, как мои супруги, сестренка и члены Ближнего Круга, а я сразу углядел в этом бардаке «руку» верной помощницы, поэтому не удивился тому, что «революции» случились только в родах нейтралов или оппозиции, что все свергнутые главы были на всю голову «городскими», и что каждого из них застали врасплох. Впрочем, Света, вне всякого сомнения, тоже заметила эти закономерности. Но сделала вывод повеселее:
— Хотела бы я посмотреть на попытку сместить главу нашего рода!
— Смещать Игната Даниловича никому и в голову не придет… — без тени улыбки заявила Ксения Станиславовна, а Надежда холодно добавила:
— А если кому и придет, то этот придурок умрет при первой же попытке обсудить эту идею хоть с кем-нибудь еще!
Пока они излагали свое мнение, Оля успела потемнеть взглядом, а Поля с хрустом сжать кулаки. Я мысленно усмехнулся, назвал весь Ближний Круг своими защитниками и переключился на десерт. А еще секунд через двадцать получил сообщение от Насти и вчитался в текст:
Как и следовало ожидать, Дайна тоже не осталась в стороне и обратила мое внимание на реакцию самой эмпатки:
— Она счастлива, Игнат. Настолько, что в первом набранном варианте это сообщение выглядело иначе:
